Сын проклятого медведя полностью

— Ладно, тогда, — она пробормотала с кивком. Он был странным, очевидно, и она тоже была странной и этот разговор не будет иметь никакого результата.

Она наклонила голову и пошла в магазин быстрыми, резкими шагами, тренер гордился бы ею.

Она хотела вернуться в свою машину, уехать отсюда и прожить до ужина на одном воздухе, но она не хотела доставлять этому зверю удовольствие наблюдать, как она убегает, как маленькая курица. Вот кем она должна была быть — куриным перевёртышем. Коо-ко-ко.

Щеки горели, она покачала головой и попыталась не думать о том, как неловко она повела себя с этим мужчиной. Она всегда вертела в голове пленку — вертела бесконечно, то, как странно она себя вела в обычных разговорах — и это никогда не помогало. Это просто заставляло ее чувствовать себя плохо.

Дрожащими руками, она вытащила свой список из сумочки, вместе с фиолетовой ручкой, а затем направилась к продуктам, решив запастись всем, чтобы не ходить по магазинам еще минимум две недели.

Она бродила по магазину, но когда она засовывала нектарины в пластиковый пакет, раздался низкий свист. Униженная, она подняла глаза, ожидая, что это будет тот странный человек, который чуть не раздавил ее на тротуаре, как жука ботинком. Но это не так. Это был один из тех парней в спортивной одежде, которых она видела раннее. Один из них кивал и смотрел на нее, как на кусок бифштекса, а другой смотрел прямо на ее грудь с грубой, хищной улыбкой, от которой у нее мурашки пошли по рукам. Отлично. Именно то внимание, которое она ненавидела. Она их не узнала, а город был по сути деревней. Она выросла в Фоксбурге и знала всех. Эти ребята, вероятно, были туристами.

Она отвернулась от них и поспешила к следующему проходу. Так что она взяла на несколько нектаринов меньше, но лучше быть в безопасности, чем расстраиваться из-за этого. Чуть дальше стоял мужчина постарше, уставившись на замороженные овощи за стеклянными дверями морозильника.

Когда он посмотрел на нее и показал в приветствии дружелюбную улыбку, она боролась с желанием повернуться и найти пролёт поуединеннее.

— Добрый вечер, — сказал он, поправив очки у себя на переносице.

— Я в порядке, спасибо. — Боже мой, что это было? Она схватила буханку хлеба и кинула ее в корзину, даже не проверив срок годности.

Быстро двигая ногами, она приостановилась за Поп Тартс, но те парни были рядом. Ее немного занесло с тележкой к выходу, и она медленно отъехала. Только они последовали за ней, переглядываясь, хихикая. Издеваются. Ничтожества.

Она развернула тележку и направилась назад. Молоко и яйца. И немного кислорода, потому что она не могла дышать. В её груди было так тесно, что Невада была на грани паники. Она делала это и раньше, выходила из магазина и оставляла все свои продукты в корзине, только потому, что не могла справиться с толпой.

— Как тебя зовут? — спросил темноволосый парень.

Мурашки, мурашки по всему телу, и это больше не было обычной социопатией. Ее внутренняя лиса проснулась и рычала. С этими людьми было что-то не так. Они включили всё её инстинкты и заставили её зверя рычать или драться, или, возможно, и то, и другое.

Как только смогла двигаться, Невада вытащила бутылку молока из холодильника, а затем сунула в тележку коробку яиц.

— Давай, не прикидывайся недотрогой. Я просто спросил твое имя, — он медленно двигался к ней, рядом с другом.

Я не могу дышать.

Она не могла больше оставаться здесь. Невада толкнула свою тележку в объезд холодильника с мясными изделиями.

Но когда она попыталась проехать в новый проход, там встал темноволосый парень, с поднятыми руками в знак мира и пустой улыбкой на лице.

— Это был простой вопрос, а ты побежала, пришлось тебя обогнать. Успокойся. Я просто разговариваю с тобой.

Невада была заперта между холодильниками в центральном ряду, если только она не отступит назад. Но когда она стала поворачивать свою тележку, другой парень был позади нее с дикой улыбкой. Когда приблизился темноволосый мужчина, она бросила тележку, готовая перепрыгнуть через холодильник, только чтобы убежать от них. Другой парень приближался, и она больше не могла дышать. Слезы обжигали ей глаза. Слабая. У нее был нож в сумочке. Зачем оборотню носить нож, если у него были зубы и когти? Потому что ее зверь не появлялся и не помогал ей. Никогда. Она всегда была лишь человеком.

Она щупала сумку в поисках ножа, но его не было в кармане, где он обычно лежал, а они уже были близко. Слишком близко!

Ее задница ударилась о холодильник, пока она вертелась между двумя мужчинами.

— Недоумок номер раз и недоумок номер два, отойдите от леди, пока я не оторвал вам головы.

Невада посмотрела на бородатого мужчину с парковки, опираясь на другую сторону холодильника, как будто он был там все это время. Его голос был совершенно спокойным, но его глаза были нечеловеческого серебряного цвета и его лицо было искривлено во что-то ужасающее.

— Отъ*бись, оборотень, — сказал темноволосый. — Мы просто разговариваем с ней.