-А ну, это, кыш! – Сказал он. Владелец глаз, издал утробный звук и демонстративно, кажется, даже с презрением, отвернулся, показав Лограну свой длинный голый хвост и мохнатую чёрную спинку. Ну, если не размышлять о хвосте, то спинку показал.
Особо оскорбиться мальчик не сумел – были к тому веские причины. Город шумел очень уж подозрительно. Там творилось что-то не очень хорошее. Не хотелось привлекать внимания.
Но, пожалуй, более всего сыграло свою роль иное обстоятельство.
Крыса та, размером была с его ляжку. Может из-за царившего тут сумрака так казалось, но как бы там ни было, а размеры животного впечатляли. А это тебе не телёнок и не овечка – у крыс, помимо скверного характера, есть ещё и крепкие зубы, и острые коготки.
В общем, решил не связываться – ну её к Баргу в то самое оно.
Незадолго до заката, пошёл дождь. Логран смотрел как капли падают с края повозки и, свернувшись в клубок, пытался уснуть. Крыса давно убежала, он остался совсем один и даже сожалел, что эта мохнатая живность куда-то скрылась. Он не заметил, как уснул. Казалось, и вовсе не сможет уснуть. Холодно, дождь шумит, где-то возится кто-то, то крыса, наверное, город исторгает редкие звуки тревожного характера. Кажется, помимо возмущённого гула толпы, ржания лошадей, да скрипа тележных колёс, он слышал и крики, и даже звон оружия.
Не вовремя он в этот город пришёл, ох не вовремя!
Проснулся от того, что на него кто-то смотрел. Открыл один глаз. Так и есть – пара алых злобных глазищ, пялится на него с лоснящейся жиром, мохнатой морды. Взвизгнув с перепугу, Логран подскочил, головой ударился о верхний борт телеги и грохнулся обратно, со стоном потирая шишку на темени. Крыса с места не сдвинулась. Усами пошевелила, пискнула что-то, и медленно развернувшись, так же медленно пошла куда-то в заросли травы.
-Глупая животина. – Буркнул Логран, поднимаясь на ноги.
Солнце высоко в небе, ветерок прохладный, а от земли идёт едва видимый пар – оно и понятно, зима уже в самом разгаре. Днём ещё на солнышке можно как-то согреться, даже в одной рубашке, а как солнце исчезнет, всё, зуб на зуб не попадает.
Он прислушался к городу. Стойкий и едва различимый гул присутствует – он такого прежде не слышал, но ему уже было с чем сравнить. Скорее всего, такой гул, означал что-то нормальное. Или что-то не очень опасное. Потому как вчера гул тот буквально звенел от ярости и дополнительных звуков, коих теперь не слышно.
Желудок заурчал, и память тут же подкинула воспоминание о доброй женщине с бесплатной едой. Ну а какая она ещё, ежели еду бесплатно раздаёт? Да огрей она его ухватом, апосля завтрака сытного, доброты в ней меньше не стало бы ни на чуть-чуть.
Туда и пошёл.
Шёл не торопясь, делая вид, что он тут всегда жил и местный просто в хлам, что получалось не очень и вообще никак. В грязной рубахе и рваных штанах, он тут один такой оказался.
По улицам бродили разные люди. Высокие, низкие, взрослые и не очень. С детьми и без.
Полно женщин и девушек. Встречались и стражники. Да все очень по-разному были они одеты – по-разному, да не совсем. Стражники, оно и понятно, в доспехах при оружии. А люди, кто в шерстяных одеждах, кто в полотняных, кто в льняных. Некоторых людей Логран провожал долгим взглядом – они носили одежду из очень красивых и странных тканей. Он таких прежде не видел.
Вот девушка в юбке алой идёт, важно задрав нос. А юбка у неё, как пух колышется и по ногам прям стелется. И блестит эта юбка на свету – он такой ткани не встречал, да и помыслить не мог, что такая бывает. Конечно, вскоре он понял, в чём там дело – магия, тут просто иных вариантов и быть не могло. Вот почему ткани те такие странные. Обычные они, лён, хлопок, а то может и шерсть, просто колдовством зачарованная. Дойдя умом своим до мысли той, Логран успокоился и подивился своей мудрости, что не по годам совсем, а уже и есть у него. Ведь сам понял, что магия то всё, и не подсказывал никто – вона как!
Встречались телеги и конные люди, в общем, улицы были совсем не такие как вчера, очень пёстрые и полные народом. А ещё, на некоторых улицах лавки торговые он заприметил, но мимо них прошёл поспешно, так как слюнки у него потекли, глаза расширились – не только еду продавали там, а всего и много. Денег у него всё равно не было, чего глазеть? Душу только травить.
Но пару раз всё же он остановился и долго смотрел на лавки издалека, да всё голову чесал в недоумении. Он сам лично видел, как к лавке с махонькими статуэтками из кости и дерева, подходят люди и, протянув монеты, берут статуэтки. Они их покупали!
Вот ведь безумный народ какой бывает. И куда эти их статуэтки? Толку с них, только что по ночи наступить, ногу распороть и отцу сказать, мол, вот, работать в поле не могу, можно я сегодня буду дрова колоть иль чего ещё попроще делать? А другого смысла в том и нет. Ну, разве что те, которые длинные и деревянные – ими можно было бы мешать похлёбку в котелке.
