Шёл перед детьми и на каждого он внимательно смотрел. После чего, некоторых, отпускали, но других хватали за шкирку и тащили к лестнице храма, где привязывали верёвкой за шею, к цепи из десятка мальчиков. Несчастные стояли там, повесив головы вниз, утратив всякую надежду, покорные злой своей судьбе. Логран их понимал – не было сомнений, почему и зачем нужна верёвка. Этих детей, продадут в страшное рабство в вольные города, Валлию или Империю…
«Медведь» дошёл до него.
-Старый. – Заявил он и один из воинов, ухватил его за шкирку – Логран даже дышать забыл в этот момент. Неужели отпустят? Неужели Прива вновь дарит ему свою милость? Снова спасётся?
Увы – Боги не изменяют своим привычкам.
А если и изменяют, расплата за то следует скорая и жестокая.
-Ригед, - сказал один из воинов и подошёл к ним. А после рассказал, как его поймали. Как он пытался защитить друзей, как пнул в коленку одного воина и чуть не ранил другого.
Ригед думал несколько секунд, поглаживая подбородок пальцами. Логран смотрел на его ноги и молился Приве, молился о спасении…, почему-то, молитва не клеилась, вместо слов мольбы Приве, в голове настойчиво крутился вопрос – почему все воины, которые в жилетах, чисто выбриты? Ведь борода, это важный элемент внешности для любого мужчины. Бороду брить нельзя, её постригать нужно, а вот так сбривать под корень? И долго и не просто и непонятно зачем вообще…
-Хорошо, возьмём его в Нар, там посмотрим.
Сердце пропустило удар – всё кончено. Его продадут в рабство.
В Нар – наверное, это один из вольных городов севера…
Сознание того, что отныне он раб и одним Богам известно, что с ним будет дальше, привело Лограна в странное состояние. В ушах всё время гудело, кружилась голова, он плохо видел и сердце всё время болело. Он заметил, что пропускает события – вот воины короля стояли перед ним, и вот их уже нет, а народа на площади стало больше.
Иногда ему становилось так плохо, что он опускал взгляд вниз и замирал без движения, а когда поднимал голову, солнце проходило заметный путь по небосводу, словно минуло уже не менее получаса, а то и больше. Казалось, солнце не катится по небу, медленно-медленно, как привычно ему и предписано Богами, казалось, что оно вдруг начало по небу прыгать.
Все события остатка дня, ночи, и дня следующего, слились в странный калейдоскоп, который прервался лишь в пути по полям Сабасским на короткий ночной сон – они шли без остановок, привал полагался лишь с наступлением темноты, а снова идти приходилось, когда солнце вставало.
Ночной сон…, он был почти благодарен своим пленителям, когда его разбудили. Всю ночь он видел склизкие полы и влажные пещеры – влажные от капавшей с потолка крови. Вокруг кричали люди, пол был завален дымящимися внутренностями. Барговы слуги, ужасные твари без лиц и тел - лишь тёмные сгустки и нет больше у них ничего, жестоко терзали они распятых прямо в воздухе грешников. Истошные вопли и горькие рыдания полнили пропитанный страданием воздух.
Тёмный монстр подбирался и к нему – всю ночь он медленно полз среди кишков и останков тел. Всё ближе и ближе…, пока его не разбудили.
Площадь – воспоминания о ней смешались. Он помнил, как детей становилось всё больше. Их приводили со всех концов города, а потом отсеивали – некто Ригед и несколько других воинов, осматривали их. А затем, большую часть связывали в одну верёвку и отправляли прочь, других, просто выпинывали с площади, тут же про них забывая. Это было странно – зачем выбирают? Ладно, если бы был какой-то критерий, но ведь его и в помине не было!
Или всё-таки был?
Снова рассвет и снова они должны идти.
Логран обернулся – он оказался первым в цепи, первым, с верёвкой на шее. С некоторым удивлением он понял и кое-что вспомнил. Все дети в этой связке, сопровождаемой двумя воинами короля, абсолютно все – заметно младше него и ниже ростом. Но все они крепкие физически. И нет среди них ни одной девочки. На мгновение, ему вспомнились страшные истории о господарях, что любили сношать только детей и только мужского пола. Однако сразу же появилась нестыковка – среди детей были как симпатичные, так и откровенно страшные. Собственно, один мальчик имел такое лицо, что Логран вздрогнул и поспешно моргнул – не исчез мальчик этот, значит и правда, лицо у него, словно Баргова жо…
-Чего встал? – Рыкнул воин короля.
Логран поспешно двинулся вперёд. Вся цепь, среди коей заплаканных лиц и потерянных взглядов детей, смирившихся с судьбой, было абсолютное большинство, двинулась за ним.
Он шагал по зелёной траве Сабасских равнин и чувствовал, как странное помутнение отступает.
Ему даже хватило сил удивиться – почему он не плачет сейчас и не горюет как все? Почему с ним этого не происходило с тех пор, как они покинули заваленный мертвецами Саб? Наверное, он просто смирился…, тогда почему он постоянно оглядывается и выискивает место с рытвинами, оврагами, да хотя бы и с кустами? Потому что ищет возможность улизнуть. Таково его смирение – пока он послушно идёт вперёд, но как только представится возможность, он сбежит.
