Впрочем, на этом пришлось все это дело временно оставить. Оставалось чуть больше недели до Инти Райми - второго по значимости праздника у инков, на котором надо было присутствовать и мне, потому, поручив металлургам проводить эксперименты по получению разных видов стали, но не делать больше десяти плавок - потом потребуется произвести капитальный ремонт днища конвертера. Вызывало сожаление и то, что пока был лишь один конвертер на 2 тонны - в то время как домна выдает по 12 тонн в сутки. Потому большую часть чугуна переработать пока было невозможно. Пока не достроят новых конвертеров.
Писарро выпустил засаду по условному сигналу. Он ‘дал сигнал артиллеристу
(Педро де Кандия) выстрелить из пушек в середину толпы. Он выстрелил из
двух, больше он выстрелить не смог’. Испанцы в латах и кольчугах направили
своих коней прямо в гущу невооруженных людей, толпившихся на площади.
Зазвучали трубы, и испанцы испустили свой боевой клич ‘Сантьяго!’. ‘Все они
привязали к своим лошадям погремушки, чтобы устрашить индейцев… Грохот
выстрелов, звуки труб, топот лошадей, треск погремушек привели индейцев в
смятение, и началась паника. Испанцы обрушились на них и стали убивать’.
‘Они настолько были объяты страхом, что лезли друг на друга, образуя кучи и
давя друг друга’. ‘Всадники, наседая, топтали их лошадьми, нанося раны и
убивая’. *(42)
(Юкатан. Июнь 1528 года)
Дальнейший путь инкского посольства был куда легче. Теперь все же приходилось идти по достаточно освоенным землям с неплохими дорогами, которые использовались народами майя как для торговли и доставки дани в города, так и для быстрой переброски армий в нужное место. В настоящее время, правда, майя потеряли большую часть своей силы, а многочисленные местные царьки с упоением воевали друг с другом дабы захватить новые земли, пленников для принесения в жертву или продажи в рабство, да и просто ради банального грабежа… Точно также, как было в Андах до создания Тауантинсуйу… ‘Вот только, - думал Льюкюлья Майю, - Нету у них своего Пачакутека. А их боги не заинтересованы в единстве местных народов - ведь им нужна человеческая кровь - а, значит, нужны войны, рабство, жертвоприношения’.
Тем не менее, Сапа Инка говорил, что в прошлом у майя существовало сильное единое государство. Более того, Сын Солнца сказал, что был бы заинтересован в его возрождении. И если второе было понятно - потомку сильнейшего из богов под силу и не такое, то первое вызывало некоторые вопросы. Выходит, раньше у майя были другие боги, которым не нужны были постоянные войны и человеческие жертвы? Или их богам не нужны жертвы, и все это лишь ложь кого-то из их правителей? Которая настолько вошла в жизнь, что стала восприниматься как истина? Нужно ж было как-то объяснить необходимость постоянных войн… ‘Впрочем, - подумал Льюкюлья Майю, - Это не мое дело. Пусть над этим вопросом думают жрецы и амаута’.
За время, прошедшее от Праздника Урожая до Праздника Солнца - ‘Инти Райми’ - посольство одолело достаточно большой путь, добравшись до царства Чакан Путум, что в переводе означало ‘местность степей’. По местным меркам, это было достаточно большое и сильное государство…
Здесь посольству удалось узнать и первые сведения о белокожих чужаках. Наместник одного из городов, где побывали послы, с гордостью рассказывал, как 11 лет назад неподалеку от столицы царства - одноименного города Чакан Путум - с огромных лодок высадилась армия белокожих чужаков, но их правитель - славный и любимый богами Моч Ковох - нанес им сокрушительное поражение и заставил трусливо бежать из его владений. Через год, правда, они вернулись и захватили столицу. Но не решились там остаться - ведь знали, что правитель Чакан Путума собирает армию чтобы уничтожить захватчиков - и все равно бежали.*(43). Кроме того, было известно, что год назад белокожие пришельцы появились где-то далеко на востоке в царстве Экаб, а затем вторглись дальше, но потом были разбиты правителем какого-то другого государства - и трусливо бежали. Впрочем, точно на этот счет правитель не знал ничего. Однако, несмотря на то, что наместник понимал, что белокожие - враги, на поданную было главой посольства идею объединиться всем царствам против них он лишь усмехнулся, сказав, что это невозможно.
***
(Тауантисуйу, Куско. 20 - 22 июня 1828 года)
