— Сорок семь убитых купцов и их людишек! Это тех, кого раскопали. На самом деле, за десять лет могло накопиться больше. В болото же не полезешь, — начинаю приводить свои аргументы, — Княгиня умерла, туда ей дорога. Остальных душегубов накажут, вроде всё верно. Только мы не знаем человека, кто извещал разбойников о купцах, возивших нужный товар. Также не удалось раскопать, куда продавалось награбленное. Судя по всему, в деле участвовал кто-то из уездных воевод, не обязательно Углича. А ещё им помогал человек из таможни. Мех со специями вывозили через Архангельск, и часть перепадала Нарве. Если мои подозрения верны, то это не обычное преступление, а государственное. Думцы же совершенно этого не понимают, защищая своих. Я ведь не приказываю хватать всех подряд, а требую разобраться. Но мне приготовили красивую сказку, сколько татей переловили. Ладно, чего там у тебя.
— Договор со шведами, государь. Мы должны продлить его без изменений, как и противная сторона. Но ты хотел прочитать его лично, — князь положил на стол несколько жёлтых листов с крупным текстом.
Просто захотелось понять, что у нас там с соседями. Я читал пункты Кардисского договора в прошлом году, но детально не вникал. А мир со шведами нам сейчас необходим. Думаю, надо пролонгировать прежнее соглашение и ждать. Может, получится лучше его использовать, а то торговля между нашими странами какая-то вялая. А ведь России разрешили открыть торговые дворы в Стокгольме, Риге, Ревеле и Нарве. Однако, товарооборот особо не растёт. Ганзейский союз официально развалился пятнадцать лет назад. Вон и постоянно посольство Дании в прошлом году открылось. Так, чего не начать шевелиться? Тем более сам фон Горн[2] предложил весьма заманчивый вариант договора.
Мне бы хорошего юриста, дабы разобраться в хитросплетениях европейской политики и форматам заключаемых договоров. Вот не верится, что Кристиана V датского волнует только мир на Балтике. Наверняка нас попытаются втянуть в разборки между Копенгагеном и Стокгольмом. По идее нужный специалист есть. Доверия к нему нет. После возвращения с севера моя паранойя начала прогрессировать ещё сильнее.
— Государь, я остаюсь при своём мнении. Не нужен этот малый поход. Вон ты с Углича вернулся и слёг. А Воронеж дальше и дорога туда хуже.
Голицын всё пытается отговорить меня от манёвров, вернее, рейда. Боярам не обязательно знать, зачем я собрался на юг.
— Ступай, князь. Как прочитаю договор, так вызову тебя.
Дверь за гостем закрылась, а я сидел и смотрел на документы, не видя текста. Почему так? Вроде работаю и стараюсь. А большая часть твоего труда уходит, как вода в песок. Вроде начал создавать команду и собственную спецслужбу, но этого мало. Многое должно проясниться после похода. Если всё пойдёт по плану.
Вдруг дверь открылась, и в комнате появился Савва. Чего-то он выглядит излишне смущённо. Смотрю вопросительно на дядьку.
— Там это… Царица пожаловала. В твоих палатах сидит и ждёт тебя, государь.
Про жену я периодически забываю. Но я сейчас в Кремле, где находится и Марфа. Интересно, чего ей надо?
[1] Автор прекрасно знает, что «помещицу-разбойницу» звали Марфа Дурова. Но она жила через семьдесят после описываемых событий. Собственно с Дуровой и списан образ.
[2] Гильдебранд фон Горн (1655–1686) — чиновник немецкой канцелярии датского короля Кристиана V, посол в России.
Процесс исполнения супружеских обязанностей не доставил мне никакого удовольствия. Разве что скинул напряжение и то, ощущения сомнительные. Думаю, супруга тоже далека от восторга. И дело не в первом разе, хоть я старался делать всё аккуратно. Она продолжала вести себя индифферентно даже во время акта. Оттого и такое послевкусие.
Как можно получать удовольствие от процесса, если ощущаешь себя насильником? Пусть даже девушка — самое натуральное бревно. Но такие экспонаты попадались мне и в прошлой жизни. Но речь о том, что партнёр не может скрыть неприятия, я ведь не слепой.
