Передаю объёмную папку с документами Змееву, как фактическому военному и гражданскому губернатору Москвы. По сути, это не так. Действующую систему управления пора менять, а то невозможно найти ответственного, когда начинаешь проверку или поручаешь чиновнику какое-то дело. Голицын сейчас де-факто глава правительства, что признают даже его недруги из Думы. Вот пусть вдвоём и работают. Вернее, под начальством князя, с которого и будет главный спрос.
— Основную затею Алексея Петровича я озвучил. Необходимо запретить горожанам вываливать отходы в канавы и московские ручьи с реками. Далее, надо засыпать Алевизов ров, который давно превратился в мусорку. После чего Красную Площадь замостят камнем. Также нужно обдумать, как убрать Неглинную под землю. Пусть Прозоровский с помощниками сам решает, что он будет делать с плотинами на реке и куда девать мастерские, на них работающие. Пока пусть обустроит добротную набережную, обложив берег камнем. Вдруг не получится сразу обуздать стихию, или это слишком дорого, а мне хочется, чтобы вокруг Кремля было красиво. Одновременно приказываю замостить камнем главные улицы Москвы и создать ливнёвку, дабы вода спокойно уходила после дождей и таяния снега. И не забудьте про деревянные дорожки для пешеходов, которые почему-то перестали строить на половине улиц.
Понятие «тротуар» пока до России не дошло, но присутствующие меня прекрасно поняли. Слово снова взял Шакловитый, который отличался въедливым подходом:
— Государь, а как быть с деньгами? Такое строительство — дело дорогое.
Я бы сам хотел знать, где взять побольше финансов. Идей у меня хватает, а вот ресурсов недостаточно.
— Князь Одоевский приболел, но он знает о моих намерениях. Большая казна выделит часть средств. А вот далее начинается самое любопытное. Деньги есть, но их надо добыть, что сделать легко и одновременно трудно, — тут все уставились на меня с недоумением.
Неужели они решили, что царь разгадал секрет философского камня? Кто против? Только это фантастика.
— Судя по прочитанным мной грамотам, за последние три года на ремонт дорог и мощение улиц Москвы была выделена сумма, на которую можно вооружить и содержать пять солдатских полков. Ещё и на пару сотен рейтар хватит. При этом особых изменений в столице я не заметил. — Народ разочарованно выдохнул, будто действительно ожидал услышать о волшебном способе добычи денег. — Поэтому всё в твоих руках, Венедикт Андреевич. Завтра выйдет указ для Разбойного, Сыскного и Тайных дел приказов, чтобы они начали проверки. Будете действовать все вместе. Такие наглые растраты нельзя оставлять безнаказанными. Понимаю, что всё найти не удастся, но главных воров необходимо разыскать, а их имущество изъять в казну. Там как раз хватит на мощение и много чего другого.
Делаю небольшую паузу. Судя по лицам, главы приказов не в восторге от услышанного. Понять вельмож можно, ведь им придётся арестовывать важных людей, пусть и не самую верхушку. Я потому и создаю что-то вроде оперативного штаба, куда войдёт ещё старший Одоевский и главы силовых ведомств. Многого от правоохранителей я не жду, но здесь им придётся выполнять постановление вышестоящего начальства, то есть штаба, уполномоченного царём. А его нельзя игнорировать без веских причин.
Заодно проверим людей на вшивость, и бояре передерутся. Надо периодически разжигать внутренние склоки среди аристократии, иначе она начинает маяться дурью и интриговать. Чего-то мне не нравится обстановка в Думе и высшем свете. Очень похоже на затишье перед бурей. Вот и взбодрим честной народ.
— Но есть проверенный способ получения серебра из дерьма, — присутствующие снова вскинулись, пытаясь понять, шучу я или нет. — Его изобрёл римский император Веспасиан[4], доказавший в своё время, что деньги не пахнут. Каждого нарушителя, отказывающегося выкопать правильные выгребные ямы и выливающего нечистоты в стоковые канавы, мы будем наказывать деньгой. Сначала малой, а затем большой. Особо непонятливых лишим домов и сошлём в деревню. Пусть в поле или в лесу гадят.
— Народ взбунтуется, государь, — сразу произнёс Голицын. — Ещё не забыт мятеж стрельцов, а многие вспомнят Медный бунт. Или не дай бог, бесчинства Стеньки Разина.
Присутствующие дружно перекрестились, показывая серьёзность опасений повторения восстания. А мне ведь это и нужно. Если не резать по живому, то о наведении порядка можно забыть. Затея с обустройством города — это видимая часть айсберга. Я здесь тоже поднаторел в интригах. Поэтому приказы получат сразу несколько взаимосвязанных заданий. Хотя грязь меня действительно достала и столицу надо облагораживать.
— Теперь мы переходим ко второй части прожекта, — отвечаю, улыбаясь. — По спискам только в Москве и окрестных городах под восемнадцать тысяч стрельцов. Хотя боеспособность этого войска сомнительная. Потому я и не беру его в поход.
На самом деле — это ложь. От стрельцов давно пора избавляться, проведя кардинальные реформы.
