У шатра, нас ожидали слуги, приготовившие воду для умывания. Рядом кашеварил повар, и от котла распространялись просто умопомрачительные запахи. Желудок тотчас отреагировал одобрительным урчанием. Я ведь не ел с утра. И правильно говорят: война войной, а обед по расписанию. Можно сколько угодно заниматься самобичеванием, но у организма своё мнение на этот счёт.
Государь, у тебя виски поседели, — воскликнул удивлённый Трубецкой, под укоризненным взглядом Саввы.
Я снова снял шапку, направившись под навес, дабы умыться. Вот Ванька и разглядел изменения.
Эх, мальчик. У меня сегодня душа поседела, а не только волосы. Не хочу нести пафосную чушь про оледеневшую душу. Уже из сражения я вышел другим человеком. Тогда разбились наивные взгляды жителя XXI века, возжелавшего направить страну по пути прогресса и помочь русским людям малой кровью. Про поле боя, которое отрезвляет, я уже говорил. А казнённые русские дети выковали совершенно другого человека. Увиденная жуть убила и растворила остатки доброго царя, окопавшегося в моей душе. И неплохо так искорёжила мировоззрение пришельца, оказавшегося в чужом теле. Можно сказать, что общего сознания больше нет. Есть просто Фёдор III самодержец всероссийский.
Признаюсь честно, мне не нравится произошедшее изменение. Но и нет смысла действовать по-прежнему. Ты хотел больше власти и возможности влиять на ситуацию? Они у тебя есть. Тебя мучили мысли, а не было ли перебором казнить заговорщиков и компрачикосов? Нет, виновных, заслуживших смерть гораздо больше, и кто-то проявил ненужное милосердие. Не можешь успокоиться и считаешь, что люди смотрят с осуждением? Плевать! Азъ есмь царь! А обязанности холопов — выполнять мою волю, нравится им это или нет. Так и будет впредь!
После мытья и вкуснейшей каши потянуло в сон. Дядька только успел натереть мои ноги целебной мазью, как глаза закрылись. На удивление я спал, как младенец.
Разбудила меня перемена звуков за стенками палатки. Гул и крики людей, сменились обычной атмосферой лагеря. Мирной, надо уточнить. Насколько она может быть на войне.
Выхожу из палатки и потягиваюсь. Всё так же переговариваются бойцы, скрипят телеги, всхрапывали лошади, но пропало напряжение, буквально висевшее в воздухе. А ещё пахнет десятками костров и готовящейся едой. Солнце уже садится, но на улице ещё светло. Лепота! Прямо походный лагерь пионеров на природе. Если не вспоминать о горах трупов.
Подошедший Савва сразу испортил настроение.
— Государь, Косагов с офицерами вернулся и ждёт твоих приказов.
— Хорошо, — мшу рукой, — Дай умыться и собирай всех под навесом, нечего в палатке преть.
Хотя у меня шатёр и весьма просторный, но на улице лучше. Оводы уже не летают, комаров здесь практически нет, поэтому сам бог велел провести совещание под открытым небом.
— Нам удалось взять в плен самого Мансур-бия, а также трёх его сыновей, двух братьев и ещё несколько десятков родичей. Всего мы полонили около четырёх тысяч басурман, включая раненых и больных, подобранных во время преследования. Также захвачены три сотни предателей из черкасс, проведших басурман тайными тропами. Часть орды и запорожцев смогли уйти через Айдар, направившись в сторону главного стана. Я приказал их не преследовать основным войском, а отправить несколько отрядов разведчиков, кои должны каждый день присылать гонцов. На тридцать вёрст по Кальмиусскому шляху встал полк казаков, дабы никто не ударил с юга. Но далее идти нет смысла. Люди устали, надо немного переждать.
Угу. Ещё и добычу поделить надо, как без этого.
С удовольствием слушаю доклад Косагова. Что может быть лучше новостей о победе русского оружия? А ворчу я про себя, ведь всегда хочется большего. Меньшая часть едичкульцев ушла и среди них хватает сильных воинов. Зато нам удалось обезглавить орду, захватив в плен её правителя с большей частью родичей. Значит, в степи начнётся брожение и по возвращении у бия возникнут проблемы с усмирением оппозиции. Только он не вернётся. О чём не знают и собравшиеся командиры, рассчитывающие на выкуп.
Передо мной стояли наиболее толковые военачальники, отличившиеся в последние дни. В центре небольшой шеренги расположились Косагов и его заместитель Пётр Волконский, командовавший одним из казацких полков. Также здесь находились воеводы Острогожска — Андрей Рахманинов и Нового Оскола — Иван Мокшеев. Оба быстро среагировали на набег, разобрались в ситуации и организовали преследование. В пути отряды воевод отбили часть полона, за что им честь и хвала. В отличие от их коллег из Купёнки и Валуек, фактически проворонивших набег. А ведь расположенные южнее крепости, как волнорез, вклинивающиеся в степное море, должны были принять удар орды. Или сообщить о набеге, коли он пройдёт мимо. Но мы ещё будем разбираться в случившемся, пока слишком мало информации. Глупо принимать решение по горячим следам. Надо учитывать заговор и насколько мятежники помогли ногайцам обойти русские посты.
