При этом басурмане грамотно сопротивлялись и не собирались сдаваться. Их мобильные отряды пытались беспокоить наскоками наши части, особенно обоз. Однако при такой концентрации добротного огнестрельного оружия и артиллерии в моих войсках, все эти попытки выходили боком. Так, мы только сокращали численность неприятеля. Но защитники своё дело выполнили, дав возможность жителям укрыться в городах и горах. Полуостров практически опустел, разве что мощные отряды татар постоянно перемещались по знакомой местности и пытались атаковать русские войска. Они пока не поняли, что я не собираюсь захватывать Крым. Не в этом году уж точно. Основная задача — уничтожить татарскую панцирную конницу. И мы постепенно с этой задачей справляемся. Так, где моя лёгкая кавалерия, преследующая своих крымских коллег, терпит неудачу. Ей на помощь тут же приходит мобильная пехота, посаженная на повозки.
А ещё я пришёл мстить и показать, что в будущем пощады не будет никому. Многие османские сановники с семьями, как и часть крымской знати с купечеством постаралась удрать. Но это не коснулось Гезлёва, который мы сразу обложили с моря и суши. Дабы отвлечь османский флот, мои войска и казаки одновременно напали на Кинбурн, Хаджибей и Кафу. Только это были ложные манёвры, где народ попросту покуражился и пограбил. Главная цель — это второй по величине центр рабовладения всего Чёрного моря. На его примере я покажу, что не шучу, и как далее пойдёт война с Портой. Маски сброшены, и мы начнём методично уничтожать людей, крепости и города.
Народы, населяющие Крым и причерноморские степи мне не нужны. Кроме степняков и казаков, давших присягу России. Их вонючие городки нам тоже без надобности, а крепости мы отстроим новые.
— Государь, — голос Саввы вывел меня из размышлений.
Провожу ладонями по лицу и смотрю на уставшего дядьку. Рядом маячат Колычёв с Щукиным, всегда готовые записать откровения царя-батюшки. Периодически я радую их забавными выражениями, присказками или поговорками из XXI века. Секретарям нравится. Они даже задумались об издании цитатника моих крылатых выражений.
Кроме охраны, около навеса стоит Истома Дивов, тот самый стрелец, ставший одним из первых солдат, изучавших штыковой бой. Из прапорщика экспериментальной роты молодой человек дорос до лейтенанта и командира сотни в составе «калужцев». Только уж больно он шебутной и охочий до всяческих проказ, ещё и готов выполнить любой мой приказ. Воюет аки дьявол, но слишком амбициозный и в методах не стесняется.
Именно ему я поручил уничтожить захваченный караван с семьями христианских и еврейских купцов, бежавших из Гезлёва. Ребята Дивова не дрогнули и вырезали всех от мала до велика. Поэтому столь нужную роту я перевёл в оперативный резерв. Иногда нужны такие вот зондеркоманды, для решения щепетильных вопросов. Политика — вещь специфическая и грязная. Дугин и Савва подобного не одобряют, но с советами не лезут. Есть ещё Скоморох, но он сейчас занят. Хотя скоро у него будет много работы как в Крыму, так и Порте.
— Депутация купцов Гезлёва милостиво просит о встрече, — произнёс Савва, — Говорят, принесли большие дары. Хотят вроде как выкупить жизни. Вон даже все церкви местные звонят, вроде как молят о пощаде.
Угу. Христианских храмов и даже школ в городе немало. Если не брать в расчёт, на какие деньги они построены. Звон над городом стоит весьма шумный. Только меня он никак не трогает.
— Паша города тоже просит пощады и обещает сдать город и цитадель, — произнёс подошедший Морткин и пояснил, — Я только что общался с вестовым Ахмад Паши.
Городскую стену мы уже разрушили в нескольких местах, подорвав мины. Цитадель тоже возьмём. Не получится быстро, значит, сделаем подкоп и пустим её на воздух. Пороха, с учётом захваченного, у нас хватает. Корабли тоже не уйдут, а имущество купцов и знати уже наше. Только они об этом ещё не знают. Гы!
— Принеси вина и сигару, — приказываю недовольно сморщившемуся Савве.
Сам поворачиваюсь к собравшимся полководцам, быстро оказавшимся под навесом. Барятинский, Бычков, Косагов и особенно Морткин, проявили себя выше всяких похвал. Они, кстати, рекомендуют не трогать город. Но я придерживаюсь иного мнения.
— Османы выдали всех рабов? — спрашиваю Барятинского.
— Магометане, да и местные христиане божатся, что освободили всех полоняников, — князь Фёдор ненадолго запнулся, но продолжил, — Кроме тех, кто решил остаться, и баб, взятых замуж и перешедших в магометанство.
— Все склады, лавки и дома самых богатых купцов определены? Твои люди успеют их занять? — это уже адресовано зятю.
Суровый мужик просто молча кивнул.
— Корабли? — продолжаю допрос.
— Постараемся взять всё. Главное, чтобы османы не подорвали крюйт-камеры. Купеческие посудины захватим, даже если их захотят поджечь, — отчеканил Морткин.
Ну и ладушки! Пленных вызволили, а все богатства наши. Теперь можно приступать к десерту.
— Скажи купцам, что я дам ответ через два часа, — обращаюсь к Савве, принесшему бутылку и сигару со свечой.
