— Наоборот, надо ускоряться. Садись, — машу рукой на гостевое кресло и передаю гостю папку с бумагами: — Здесь пути отхода. Когда вернёшься в Москву, к тебе подойдёт человек, он поедет с тобой. Как и три пятёрки подготовленных бойцов. Можешь на них полностью положиться. Запомни одно: никто и никогда не должен узнать о нашем участии в этом деле. Лучше сбросьте золото или взорвите корабль, кстати, люди получили приказ об уничтожении любых доказательств, связывающих вас с Россией.
— Государь… Прости, но я хотел спросить… — замялся Богдан, но затем посмотрел мне в глаза: — Как будет со мной?
Вопрос логичный. Любой более циничный правитель постарался бы избавиться не только от улик, но и от исполнителей.
— Богдан, убирать людей, выполняющих деликатные задания, значит быстро остаться без верного окружения. Поверь, ты не один такой, выполняющий приказ, который можно считать недостойным дворянина. Однако есть Россия, ради неё мы и вынуждены наступать на горло собственной чести. Думаешь, мне легко? — Явно успокоившийся Ордин-Нащокин, замотал головой. — Поэтому впредь забудь о сомнениях и выброси из головы подобные мысли.
На самом деле мне плевать на благородство, честь и прочую чепуху. Если ты политик, то забудь о морали. Это я понял сразу, как более-менее освоился в царской шкуре. Но столь полезных людей никто убивать не собирается. Не для того я их искал, воспитывал и учил, чтобы поступать так глупо.
— Вы должны справиться до середины весны. Затем бросай всё и уходи. Не жадничай, если придётся подкупить чиновников или компаньоны попросят большую долю. Главное — уйти тихо и чисто. Корабли прибудут в Амстердам, Гавр и Дартфорд. Коли почувствуешь неладное, то уходи сразу. Из Голландии и Англии оба судна поплывут сразу в Архангельск. Формально один из них шведский, а второй приписан к Гамбургу. Но капитаны — мои люди, как и экипаж. Мы их готовили два года, поэтому можешь рассчитывать на моряков. Что касается Франции, то здесь нам помогут венецианцы. Сейчас сложно использовать корабли других стран, поэтому пришлось попросить об услуге союзников, — поясняю кивнувшему Богдану, знающему о готовящейся войне. — Что ты решил с компаньонами?
— Мелочь оставим на растерзание властей. Но главным персонам лучше помочь уйти. Я общаюсь с ними через Иоганна, поэтому они не знают, кто за всем стоит. Только все понимают, что наш немец — незначительная фигура. Да и эти проходимцы наверняка оставили письма верным людям, и в случае чего их вскроют. Поэтому здесь лучше не жадничать.
— Опасно это. С другой стороны, преследователи могут встать на ложный след. А через год в Европе начнётся такая бойня, что всем будет не до обманщиков, — усмехаюсь под внимательным взглядом голубых глаз. — Куда собрались наши друзья?
К слову, Ордин-Нащокин неплохо врос в образ европейца. Он и в Россию приехал инкогнито, ведь в семье его считают отрезанным ломтем. Сложно опознать русского в человеке с эспаньолкой, в голландском платье и парике, ставшем стремительно набирать моду на Западе. Думаю, его сейчас мало кто узнает.
— Фламандец Ян ван дер Линден и голландец Тимо де Йонг неожиданно выбрали испанские владения. Первый предпочёл Кубу, а второй — Новую Гранаду. Корабли туда ходят во множестве, значит, есть возможность затеряться. Смущает только француз, — увидев мой вопросительный взгляд, Богдан пояснил: — Виконт Альбер де Морсер хочет перебраться в Венецию. Мне кажется, что это наиболее опасное место.
Здесь Богдан не прав. До Венеции ближе и есть шанс спокойно добраться со всеми капиталами. Думаю, продуманный француз уже обговорил процесс вывоза золота. К тому же Венеция вскоре начнёт воевать с Парижем, что облегчит легализацию виконта. Да и деньги торгаши не отдадут, коли они попали им в руки. Вариант скрыться в Новом Свете тоже хорош. Тем более что не обязательно везти в колонии золото. Лучше снарядить пару-тройку кораблей, обзавестись верными людьми и загрузить трюмы ходовым товаром. Подмазав администрацию в Америке, можно спокойно влиться в тамошнее общество.
Около часа мы обсуждали детали уже заработавшего проекта, который на ранней стадии потребует немалых вложений. За ними мой агент и приехал. Благо в конце лета с деньгами стало полегче. В Европе осень тоже благодатное время. Товар, привезённый из-за океана, уже раскуплен, люди подсчитывают прибыль и думают, куда вложить капиталы. На этом мы решили и сыграть.
— Государь, а почему ты назвал проект «МММ»? — спросил Ордин-Нащокин перед уходом.
— Это расшифровывается, как «Мы меняем мир»! — отвечаю, с трудом сдерживая смех. — Поверь, если наш проект удастся, то мир больше не будет прежним.
Немного подумав, Богдан кивнул, соглашаясь. Когда мой личный Мавроди ушёл, я быстро пробежался по авантюрному и безрассудному плану.
Проект не просто так носит название финансовой пирамиды, обманувшей миллионы моих соотечественников в девяностые. Это и есть самая настоящая афера. Изначально я планировал заняться махинациями в банковской сфере, прикупив пару кредитных учреждений.
