Только воевода уже ничего не слышал и не видел. В лагере противника происходило неприятное оживление. Судя по знамёнам и ярким халатам, в атаку собрался лично Лантань во главе своей гвардии и свежих частей. Пусть их было немного, но защитникам не устоять.
Вдруг лес саженях в двухстах от левого фланга чжурчжэней заволокло дымом. Позже до защитников, кто мог слышать, докатился звук артиллерийско-ружейного залпа. Через некоторое время он повторился, затем ещё раз и ещё. А потом из леса вышли солдаты в зелёных кафтанах, держа наперевес ружья с примкнутыми штыками, и быстрым шагом стали приближаться к растерянным врагам, которых всё равно было очень много.
— Строиться! — будто издалека раздался приказ Гаврилова, начавшего собирать людей для атаки.
Тем временем зелёный отряд подошёл почти вплотную к чжурчжэням и дал новый залп. А затем солдаты с яростным криком вклинились в ряды растерянного противника. Из крепости сразу последовала помощь в лице тех, кто ещё мог держать оружие в руках. Новый залп, уже со стороны защитников, и враг побежал! Эти бесстрашные фанатики, идущие на штурм по трупам своих товарищей, не выдержали. В них будто что-то сломалось. Стойкие полки вдруг превратились в обезумевшее стадо, ринувшееся к лодкам, сметая всё на своём пути.
Наивные. Там их тоже ждала засада, пусть и малочисленная. Однако десяток пушек внесёт в ряды отступавших дополнительный беспорядок. Но и это ещё не всё! Тысячи дикарей, которых южные господа столетиями грабили и унижали, будут встречать их по всему маршруту отступления — как на воде, так и на суше. Вряд ли до Айгуня доберётся хотя бы двадцатая часть из отправившихся в поход воинов. А затем туда придут русские войска и добьют некогда сильного врага.
Вдруг князь вспомнил про письмо, достал его из-за пазухи, сломал печать и развернул. Роняя на бумагу кровь, обильно хлещущую из носа, Егупов-Черкасский пытался прочитать текст. Наконец он собрал волю в кулак и остановил дрожь в руках, из-за которой скакали буквы.
Прочитав письмо, Михаил вытер грязным рукавом текущую кровь и расхохотался, удивив стоящих неподалёку людей.
— Если он не колдун, то я Святой Георгий! — прошептал князь, успокоившись, — И ведь придётся выполнять. Мне теперь самому любопытно. Хочу осмотреть все земли. Ведь получается, что теперь Амур и окрестные земли — русские! Ещё и обошлись они малой кровью! Точно колдун!