Ларчик открывает просто. Я решил съесть слона целым, а не кусочками. Пока Григорий Дмитриевич проворачивал свои махинации и упивался безнаказанностью, ревизоры с фискалами усиленно трудились. Пришлось даже создать особую группу при ЕИВ канцелярии, которая занималась делами богатейшего семейства. Кстати, Дмитрий Голицын, мой самый талантливый контролёр, тоже занимался этим проектом. Правда, его работа была шире, но именно князь предложил несколько интересных ходов. Они тоже пришли мне в голову, но необходимо помогать подчинённым развивать мышление, и поощрять инициативу.
Поэтому ребята сами три года вели расследование, которое, наконец закончилось. К моей мнимой пассивности, в отношении вора, надо прибавить одну важную вещь. Русское предпринимательство только начало бурно развиваться. Понятно, что я не позволю промышленникам и торгашам управлять страной, и оставлю правильный наказ преемникам. Но буржуазия России необходима, дабы просто уравновесить влияние дворян. Для многих коммерсантов история Строгановых является наглядным примером достижения успеха. Если наказание коррупционеров предприниматели восприняли нормально, то сомневаюсь в подобном отношении к аннексии имущества самого богатого семейства страны. Ведь многие сочтут, что их дело тоже под ударом. Мол, царь в любой момент может отжать активы, зарабатываемые потом и кровью.
Мне такой исход не нужен. Сразу начнётся непотребство в виде сокрытия доходов или люди бросят перспективные направления, особенно в промышленности. Поэтому суд над олигархом с приспешниками будет не только детально освещаться в прессе, но и станет открытым. Для чего нам и нужна мощная доказательная база. Пусть это новаторство, но оно необходимо. После процесса купцы и заводчики с радостью скупят конфискованные активы поверженного Голиафа.
А пока герой затянувшейся истории стоит передо мной на коленях и, судя по выражению лица, начинает понимать сложность ситуации, в которой оказался. Но он ошибается. Всё гораздо хуже.
Я ведь специально поехал с бойцами брать Строганова в своём логове. Заодно хотелось посмотреть на происходящее своими глазами. Под видом офицера, выполняющего особое поручение, мне удалось добраться аж до Сылвенского острожка, расположенного в тридцати вёрстах от Егошиха. Заодно мы объехали три десятка сёл и деревень. А на обратном пути наш отряд перехватили бойцы всполошившегося магната, рванувшего из Соли Камской на юг, решив узнать, кто там шляется по его земле. Григорий Дмитриевич прихватил с собой столько людей, будто собрался на войну. Будь со мной обычные солдаты, то дело могло закончиться большой кровью. Но агентура сработала грамотно, клиента спеленали, хотя пришлось немного пострелять. Зато ребята Дунина и охрана размялись.
— Не понимаю, чем я заслужил такое отношение, государь? Пришли вести о подозрительном отряде, разъезжающим по моим землям, — срывающимся голосом произнёс задержанный, — Вот мы с дружиной и решили проверить, вдруг тати какие бродят. Здесь места глухие и разные людишки шастают, воровских шаек тоже хватает. Кто же знал, что это твои слуги? Одеты они в необычные белые халаты. Ещё и вели себя так, будто высматривали, куда лучше ударить и острожки с сёлами ограбить.
Странный тип. О каких разбойниках может идти речь при наличии у Строганова целой частной армии? Добавьте к этому настоящую войну, устроенную криминалу, и важность Сибирского тракта, проходящего через эти места. Восстания черемисов и прочих народов давно отгремели. Пермская земля достаточно безопасна. С учётом запуска «Серебряного проекта», мы уделили дополнительное внимание безопасности. Кстати, магнат всеми правдами и неправдами саботировал размещение мобильных отрядов полиции в своих острожках. Это стало одной из причин моего пристального внимания к столь странной административной единице.
Ранее майорат входил в Сибирский разряд, а сейчас относится к Вятскому уезду. Я специально не стал создавать Соликамскую волость, дабы не насторожить нашего героя. При этом он умудрился откровенно послать главу уезда, несмотря на наличие документов, выданных правительством.
— Запомни, тля, — наклоняюсь к отшатнувшемуся магнату, который чуть не упал от неожиданности, — В России есть только моя земля! Тебе дали право ею временно пользоваться. Однако уже Аникей Строганов позабыл, кто он такой. Ты же продолжил традицию.
— Я… Не… Лжа всё это, государь! Завистники никак не успокоятся! Даже в мыслях у меня не было считать эту землю своей. Мой род всегда верно служил государям русским и соблюдал наказы, прописанные в грамотах.
— Раз тебя оклеветали, то ответь на несколько вопросов. Истома, подними уважаемого человека и дай ему табурет, а то, небось, ножки отекли, — киваю оскалившемуся Дивову, — Ты готов?
