Но чёрт с этими сквалыгами и лицемерами. Ещё сильнее по ним ударил запуск Волжского транзита. Здесь я уже от души ободрал желающих присосаться к нашему проекту.
А вот Бидерманн сразу проявил завидную смекалку, буквально вцепившись в русские лекарства. Свою роль сыграла его болезнь при посещении Москвы, и быстрое выздоровление, благодаря работе местных эскулапов. Ну, и врачи у нас немцы, что явилось дополнительной гарантией качества продукции. Кстати, в России до сих более семидесяти процентов хороших врачей — европейцы. Я ввёл квоты для русских при поступлении в Медицинский университет. Но глупо отказывать в приёме племяннику Блюментроста или сыну Матвея Граммана. Я же не идиот обижать министра здравоохранения и лучшего хирурга страны. При этом все протеже с немецкой стороны уже обладают знаниями и являются почти готовыми интернами по терминологии моего времени. Однако поиск отечественных самородков идёт постоянно, и у нас есть успехи. По крайней мере, уже сейчас в армии и десяти больницах страны трудятся двадцать три русских врача. На самом деле — это мощное достижение. Ведь ещё пять докторов остались преподавать в ВУЗе. Для понимания ситуации всё начиналось семь лет назад со знахарки Юлии и четырёх учеников. Больше русских лекарей попросту не было.
В общем, толковый голландец закупил пробную партию настоек, хотя испытывал некий скепсис. Зато в следующем году он прискакал сразу после открытия навигации и забрал сразу все предложенные препараты. Ещё приобрёл мыло и аналог шампуня, которые начали варить в Коломенском. С открытием транзита Ян расширил ассортимент закупаемых товаров, увозя с собой крупные партии специй и шёлка. Он быстро разбогател на продаже эксклюзивного продукта, но не держал все яйца в одной корзине. Три года мы с ним не виделись, хотя я следил за столь полезным человеком. Бидерманн даже получил скидку, когда приобретал лицензию на право торговать вдоль Волжского транзита.
И вдруг канцелярия сообщает, что весьма богатый и уважаемый среди голландцев, работающих в России, негоциант, настоятельно добивается аудиенции русского царя. Глупо не выслушать, чего от тебя хотят.
— Просто замечательный сад, Ваше Величество! Признаюсь честно, меня удивила Москва, где я не был два года. Весь город вымощен камнем, включая набережную. Про чистоту и освещение столичных улиц даже слов нет! В Нижнем Новгороде тоже красиво. А какой там вид на Волгу! Да и многоэтажные здания с целым городком развлечений поразят любого гостя. Но всё же столица просто преисполнена изящества, — голландец сразу начал распинаться в комплиментах, — Но ваш парк поразил меня в самое сердце! Ведь это лебеди? Какие грациозные птицы.
Ну, прямо поэт, а не торгаш. А лебеди — весьма неприятные создания, пусть и красивые. Я предпочитаю уточек на малом пруду, где стоит моя беседка. Большой водоём оккупировали более крупные птицы. В одном купец прав, над парком действительно хорошо поработали, превратив дремучую чащу в роскошный природный ансамбль. Здесь есть тропинки со скамейками, три пруда, несколько вычурных мостиков, перекинутых через искусственные ручьи, беседки в азиатском и средиземноморском стиле. И всё это вписалось в сосновый бор. Добавьте белочек, которых можно кормить с рук, чистейший воздух и тишину.
Поэтому я решил провести встречу с гостем, прогуливаясь по тропинкам парка. Чувствуешь себя будто в лесу, хотя я прекрасно знаю, что окружён охраной, научившейся хорошо маскироваться. Да и диких зверей здесь нет. На подступах к Коломенскому работает особый отряд егерей, мешающий кабанам и прочим лосям прорываться в мои угодья. Вокруг Москвы ещё сплошные леса, а привычные многим районы в лучшем случае деревни или сёла.
— Я привёз вам в подарок напольные и пять видов настольных часов, Ваше Величество. Все произведены лучшими голландскими и английскими мастерами, выполнены из серебра с золотом и инкрустированы драгоценными камнями. Только ваши люди не разрешили показать подарки, сообщив, что вы ждёте меня для беседы, — с ноткой расстройства произнёс Ян.
— Вы же знаете моё отношение ко времени. Это деньги, и грешно терять их впустую. Поэтому приступайте к цели вашего визита. А подарки мы посмотрим позже.
На самом деле голландец угодил. Сколько я не пытаюсь развить это направление, но отечественные мастера пока не могут достичь столь высокого уровня производства часов. Вернее, мы этого добьёмся, но лет через пять-семь. Уж слишком большая фора была у конкурентов. Здесь нужна своя полноценная школа, и она давно работает. Ведь мне, кроме часов, нужны и другие сложные механизмы.
