Сын цирка полностью

По выражению лица своего мужа Джулия догадалась, о чем он думает. Она видела, как далеко он сейчас, и она точно знала, где именно он. Ей хотелось предупредить Джона Д., что доктор вот-вот присоединится к ним, но отойти от мужа в данный момент было бы бессердечно, и она посчитала своим долгом остаться рядом. Ее подмывало сказать ему, что всему виной его собственное любопытство, но это было бы не совсем справедливо, и она продолжала молчать. Ее собственные воспоминания были на удивление яркими, хотя и лишены тех подробностей, которые так терзали доктора. Она все еще видела Фарруха на балконе отеля «Бардез», где он был беспокоен и надоедлив, как маленький мальчик.

– Долго же эта хиппи принимает ванну! – сказал жене доктор.

– Судя по ее виду, быстро у нее не получится, Liebchen, – сказала ему Джулия.

Фаррух подтянул рюкзак хиппи поближе и заглянул внутрь, поскольку он был полуоткрыт.

– Не трогай ее вещи! – крикнула Джулия.

– Тут всего лишь книга, – отозвался Фаррух и вытащил экземпляр «Клео», лежавший сверху. – Мне просто любопытно, что она читает.

– Положи обратно, – повторила Джулия.

– Хорошо, – согласился доктор, уже читая тот самый помеченный абзац с «фиолетовой тенью» и «бархатным покрывалом», что так заворожил одного служащего таможни и двоих полицейских. – У нее поэтическая натура, – добавил доктор Дарувалла.

– Очень сомневаюсь, – сказала Джулия. – Положи на место!

Но положить книгу на место у доктора не получилось: что-то мешало внутри рюкзака.

– Не ройся в ее вещах! – вновь крикнула Джулия.

– Чертова книга не влезает, – буркнул Фаррух. – Я не роюсь в ее вещах.

Из недр рюкзака на него мощно дохнуло чем-то перепревшим и затхлым. Одежда хиппи была влажной на ощупь. Как женатому мужчине, имеющему дочерей, доктору Дарувалле совершенно не нравилось, когда для стирки накапливалось слишком много женского нижнего белья. Когда он пытался извлечь руку из рюкзака, за нее зацепился измятый бюстгальтер, а экземпляр «Клео» так и не укладывался сверху – что-то упиралось в книгу. Да черт возьми, что же там такое? – подумал доктор. Затем Джулия увидела, что он, будто подавившись чем-то, отскочил от рюкзака, – казалось, его укусило за руку какое-то животное.

– Что там? – воскликнула она.

– Не знаю! – простонал доктор.

Он, пошатываясь, стоял возле перил балкона и хватался за спутанные ветви вскарабкавшейся сюда цветущей лозы. Несколько ярко-желтых зябликов, роняя семена, взвились в воздух из-под листвы, на ветке возле правой руки доктора возник геккон и юркнул в водосточную трубу, тогда как доктор Дарувалла перегнулся через перила, и его вырвало на патио ниже. К счастью, там никто не принимал послеобеденный чай и был только один из уборщиков отеля, заснувший в тени большого комнатного растения. Случившееся с доктором его не разбудило.

– Liebchen! – воскликнула Джулия.

– Я в порядке, – сказал Фаррух. – Правда, все нормально… это просто… обед.

Джулия смотрела на рюкзак хиппи, как будто из-под экземпляра «Клео» что-то должно было выползти.

– Что это – что ты там увидел? – спросила она Фарруха.

– Не знаю… не уверен, – произнес он, но Джулию это окончательно вывело из себя.

– Та не знаешь, ты не уверен, правда, все нормально… Тогда почему ты подскочил! – сказала она и потянулась к рюкзаку. – Так… если ты мне не скажешь, я сама посмотрю.

– Нет, не надо! – воскликнул доктор.

– Тогда говори, – потребовала Джулия.

– Я видел пенис, – сказал Фаррух.

Теперь даже Джулия не знала, что сказать.

– Я имею в виду, что это не настоящий пенис, – продолжил он. – Я не имею в виду, что его оторвали или еще какую-нибудь жуть.

– Тогда что именно? – спросила его Джулия.

– Я имею в виду, что это очень реалистичный, очень выразительный, очень большой фаллос – огромный член с яйцами! – сказал доктор Дарувалла.

– Ты имеешь в виду дилдо? – спросила Джулия.

Фаррух был шокирован тем, что она знала это слово; он сам его едва знал. Его коллега-хирург в Торонто хранил в своем больничном шкафчике коллекцию порнографических журналов, и только в одном из них доктор Дарувалла когда-то видел дилдо; той рекламе было далеко до реализма, которым отличалась эта ужасная штука в рюкзаке хиппи.

– Думаю, да, дилдо, – ответил Фаррух.

– Дай я посмотрю, – сказала Джулия, попытавшись проскочить мимо мужа к рюкзаку.

– Нет, Джулия! Пожалуйста! – воскликнул Фаррух.

– Ну, ты видел, и я хочу увидеть, – настаивала Джулия.

– Лучше не надо, – сказал доктор.

– Ради бога, Фаррух, – взмолилась Джулия.

Он, смутившись, посторонился, а затем нервно взглянул на дверь ванной, за которой все еще плескалась большая хиппи.

– Только поскорей, Джулия, и не сомни ее вещи, – сказал доктор Дарувалла.

– О господи, – вырвалось у Джулии, – непохоже, чтобы они тут были по полочкам!

– Ладно… давай. Посмотрела? Теперь отойди! – сказал доктор Дарувалла, немного удивленный тем, что его жена не отпрянула в ужасе от увиденного.

– Он работает на батарейках? – спросила Джулия, все еще глядя на дилдо.

– Какие батарейки! – воскликнул Фаррух. – Ради бога, Джулия, пожалуйста, отойди!