Сын цирка полностью

Вайнод взмахнул рукояткой ракетки и повредил кисть незадачливому хиджре, у которого на сей момент оказалась плетка. Карлик легко изъял смирительную игрушку и вручил ее Мартину Миллсу. «Благословляю тебя», – сказал схоласт. Дверца «амбассадора» надежно захлопнулась за ним, от резкого ускорения его прижало к спинке кресла. «К Святому Игнатию», – сказал Миллс брутальному водителю. Вайнод подумал, что Дхар молится, – для карлика это было странно, поскольку он никогда не считал актера религиозным человеком.

На пересечении Грант-роуд и Фолкленд-роуд мальчик, разносивший чай по борделям, выплеснул на такси остатки чая из стакана. Вайнод поехал дальше, хотя его пальцы-коротышки сами потянулись под сиденье, дабы проверить, что рукоятки от ракеток для сквоша там, где им положено быть.

Перед тем как повернуть на улицу Марин-драйв, карлик остановил машину и опустил стекла на задних дверцах: он знал, что Дхару нравится запах моря.

– Вы меня точно обмануть, – сказал Вайнод своему побитому клиенту. – Я думать, вы всю ночь отдыхать на балкон доктор Дарувалла!

Однако миссионер спал. Глянув на него в зеркало заднего вида, Вайнод ужаснулся. И причина была даже не в ссадинах на опухшем лице и даже не в его голом окровавленном торсе – у Вайнода перехватило дыхание при виде утыканного шипами обруча на шее Дхара, поскольку Вайнод видел ужасные изображения окровавленного Христа на кресте, которому молились христиане. И Вайноду показалось, что Инспектор Дхар исполнил роль Христа, однако его венец с шипами терновника сполз вниз и впился в горло знаменитого актера.

Что касается Дхара, настоящего Дхара, то он еще спал на балконе доктора Даруваллы, и над ним клубился густой туман, который по цвету и плотности напоминал яичный белок. Если бы он открыл глаза, то ничего бы не разглядел в этой мути – во всяком случае, не увидел бы, как шестью этажами ниже Вайнод тащит по предрассветному тротуару мало что соображающего близнеца кинозвезды. Не слышал Дхар и вполне ожидаемого лая собак с первого этажа. Вайнод позволил миссионеру тяжело опереться на себя, тогда как сам он вдобавок волок через холл к запретному лифту большой чемодан Мартина Миллса, груженный миссионерским образованием. Владелец квартиры на первом этаже, состоявший в Обществе жильцов, успел, пока дверь лифта не закрылась, увидеть водителя-бандита и его избитого клиента.

Мартин Миллс, пусть помятый и плохо ориентирующийся, был удивлен лифтом и современным видом многоквартирного дома, поскольку знал, что его колледжу и почтенной церкви уже сто двадцать пять лет. Дикий лай собак показался ему и вовсе неуместным.

– Это Святой Игнатий? – спросил миссионер доброго самаритянина-карлика.

– Вам не нужен святой – вам нужен доктор! – ответил ему карлик.

– Вообще-то, я знаю одного доктора в Бомбее. Он друг моей матери и моего отца. Некто доктор Дарувалла, – сказал Мартин Миллс.

Вайнод не на шутку встревожился. Следы от ударов плетки и даже кровь от железки на шее несчастного представлялись чем-то не очень серьезным, но это непонятное бормотание о докторе Дарувалле означало, что у киноактера какое-то расстройство памяти. Возможно, у него серьезная травма головы, подумал Вайнод.

– Конечно же вы знать доктор Дарувалла! – воскликнул Вайнод. – Мы идти к этот доктор!

– Так вы его тоже знаете? – изумился схоласт.

– Старайтесь не шевелить голова, – ответил встревоженный карлик.

В отношении лая собак, на что Вайнод не обратил никакого внимания, Мартин Миллс сказал:

– Судя по звукам, он ветеринар, а я думал, что он ортопед.

– Конечно же он ортопед! – вскричал Вайнод.

Стоя на цыпочках, он пытался заглянуть Мартину в уши, будто ожидал обнаружить там заблудший фрагмент мозгового вещества. Однако роста Вайноду не хватало.

Доктор Дарувалла проснулся от отдаленного собачьего оркестра. До шестого этажа лай и вой доносились глухо, но узнаваемо – по поводу причины этой какофонии у доктора не было никаких сомнений.

– Это чертов карлик! – громко сказал Фаррух, на что Джулия ничего не ответила: ее муж столько всего говорил во сне. Однако, когда Фаррух встал с постели и надел халат, жена тут же проснулась.

– Снова Вайнод? – спросила она.

– Думаю, да, – ответил доктор Дарувалла.