Сын цирка полностью

С сарказмом, который соответствовал его знаменитой роли, Дхар ответил в своей невозмутимой манере:

– Это ты говоришь! – (Так он выразился, пожалуй, единственный раз, и только в одном из своих фильмов.)

В отличие от страшного скандала, вызванного последним фильмом с Инспектором Дхаром, появление реального полицейского среди добропорядочных даквортианцев выглядело прозаично. Уж наверное, это не хиджры-проститутки убили мистера Лала! Там не было никаких признаков того, что тело подверглось сексуальному осквернению, а также представлялось невероятным, чтобы какой-нибудь чокнутый хиджра мог по ошибке принять старика за Инспектора Дхара. Дхар никогда не играл в гольф.

Как и догадался доктор Дарувалла, детектив Пател был заместителем комиссара полиции, официально З. К. П. Пател. Детектив был из криминального отдела полицейского управления района Крауфорд-Маркет, а не из ближайшего отделения полиции района Тардео, что также правильно предположил Фаррух, – поскольку определенные улики, обнаруженные во время осмотра тела Лала, говорили за то, что дело мертвого гольфиста должно быть отнесено к компетенции заместителя комиссара полиции.

Ни доктор Дарувалла, ни Инспектор Дхар с ходу не разобрались, что это за компетенция, но заместитель комиссара Пател не был склонен тут же прояснять данный вопрос.

– Вы должны простить меня, доктор, – пожалуйста, извините меня, мистер Дхар, – сказал детектив. Ему было больше сорока – приятный на вид, с тонкими чертами костистого лица и массивной челюстью. Внимательный взгляд и продуманная интонация заместителя комиссара указывали на то, что он был осторожным человеком. –  Кто из вас первым обнаружил тело? – спросил детектив.

Доктор Дарувалла редко упускал случай, чтобы не пошутить.

– Полагаю, что первым, кто нашел тело, был стервятник, – сказал доктор.

– О, именно так! – сказал заместитель комиссара, сдержанно улыбнувшись. Затем детектив Пател без приглашения сел за их стол в кресло ближе к Инспектору Дхару. –  Я считаю, – сказал полицейский актеру, – что вы были следующим, кто обнаружил тело.

– Я не трогал его и даже не касался, – сказал Дхар, упреждая вопрос, тот самый, который он обычно задавал в своих фильмах.

– О, отлично, спасибо! – сказал З. К. П. Пател, переводя свое внимание на доктора Даруваллу.

– А вы, разумеется, осмотрели тело? – спросил он.

– Я, разумеется, не осматривал его, – ответил доктор Дарувалла. – Я – ортопед, а не патологоанатом. Я только увидел, что мистер Лал мертв.

– О, конечно! – сказал Пател. – Но что вы думаете о причине смерти?

– Гольф, – сказал доктор Дарувалла; сам он никогда не играл в эту игру, но как сторонний наблюдатель терпеть ее не мог.

Дхар улыбнулся.

– В случае с господином Лалом, – продолжал доктор, – полагаю, можно сказать, что он был убит чрезмерным желанием улучшить свою игру. И скорее всего, у него было высокое кровяное давление, слишком высокое, – человеку его возраста не следует многократно выходить из себя на таком пекле.

– Но сейчас у нас довольно прохладно, – сказал заместитель комиссара.

– Тело не пахло. Вонь шла от стервятников, а не от тела, – сказал Инспектор Дхар, как будто уже давно думал об этом.

Похоже, детектив Пател был удивлен и приятно впечатлен этим наблюдением, но все, что он сказал, было: «Вот именно».

– Мой дорогой заместитель комиссара, почему бы вам не рассказать нам о том, что вам уже известно? – нетерпеливо произнес доктор Дарувалла.

– О, это абсолютно не в наших правилах, – чистосердечно ответил заместитель комиссара. – Разве не так? – спросил он Инспектора Дхара.

– Так, – согласился Дхар. – Когда же, по вашим оценкам, наступила смерть? – спросил он детектива.

– О, это очень хороший вопрос! – заметил Пател. – По нашим оценкам, этим утром, меньше чем за два часа до того, как вы нашли тело!

Доктор Дарувалла задумался. В то время как мистер Баннерджи искал в здании клуба своего оппонента и старого друга, мистер Лал прогулялся потренироваться к девятому грину и далее к бугенвиллеям, дабы избежать вчерашней насмешки судьбы. Мистер Лал не опоздал к началу игры; скорее, бедный мистер Лал явился слишком рано – по крайней мере, слишком ретиво.

– Но тогда грифы не прилетели бы так быстро, – сказал доктор Дарувалла. – Там не было бы никакого запаха.

– Да, если бы не было довольно много крови или открытой раны… и под этим солнцем, – сказал Инспектор Дхар.

Он многому научился на своих фильмах, пусть даже это были очень плохие фильмы; даже З. К. П. Пател начал понимать это.

– Совершенно верно, – сказал детектив. – Там была кровь, довольно много.

– Там было много крови к тому времени, как мы его нашли, – сказал доктор Дарувалла, который все еще ничего не понимал. – Особенно вокруг глаз и рта. Я просто подумал, что это стервятники принялись за него.

– Стервятники начинают клевать, где уже есть кровь и, естественно, где есть открытые раны, – сказал детектив Пател.

Его английский был необычно хорош для полицейского, даже для заместителя комиссара, подумал доктор Дарувалла.