Сын василиска полностью

Разгневанный Яхве изгнал меня из Ган Эдена и анафемствовал девятью карами, обратив в «Зеркало Зла»! И всё из-за этой лукавой и сластолюбивой бевы Хавы, сначала прельстившей к себе в любовники, а после прогнавшей несчастного Самаэля — мужа строптивой бевы Лилит. И ещё к1орчившей из себя беспорочную, пока Яхве не отдал её этому простаку Адаму, которого она тут же в травах… ну, в общем, «познал Адам Хаву». Лишила она его невинности, загодя насытив плодами, которые притащила откуда-то в подоле, сплетённом из длинных волокон кобрезии… единственной на ней одежде.

А меня эта бева Хава… оговорила. Сказала Яхве, что это именно я искусил её попрать обетование не вкушать плоды с Древа «Эц а-Даат»:

«Жена сказала: — Змей обольстил меня, и я ела…».

Вот, ведь, женщина, нелепое творение Яхве… может перепутала меня с Дьяволом? Он тоже змей… Ведь я даже и не знал, ни про это Древо, ни про её обетования Яхве. А сидел я себе на мшистом камушке среди изумрудных трав на берегу тихого водоёма с прохладной хрустальной водицей, любовался на своё отражение в воде и радовался — ах, какой у меня славный гребень, ровный, мягкий… ах, какие красивые и выразительные глазки. Но, меня, увы, не послушали… а несправедливо обвинили, изгнав… и отъяли телесное бессмертие… и оторвали мои чудесные зелёные ножки… и заставили враждовать с людьми, питаться прахом и ползать на брюхе, как вздорного дождевого червя!

Но, и беве Хаве не споспешествовала её дерзкая лжа. И её изгнал Яхве из Ган Эдена вместе с Адамом, и тоже отъял у них телесное бессмертие и приговорил рожать в муках, и её, и всё её женское племя. Во веки веков! И если по-простому, Ган Эден стал первым полем битвы Добра и Зла, где Зло сразу же победило. И все благие намерения Яхве потерпели фиаско и стал он яростен, жесток и мстителен. И всё из-за какой-то лживой бабы!

А я по её милости стал непримиримым ко Злу, его зеркалом. И непримиримость моя со временем приобрела фантастическую силу, почти как у Дьявола… и ужаснулись люди, и убоялись меня, ибо, начали путать с Дьяволом. Ведь я концентрирую в себе людское Зло и возвращаю его людям в качестве наказания. Злоумышлял против — будешь истреблён! Преступил — лишишься разума! Хотел преступить — навали в штаны!

А, ведь, я изначально сотворен Яхве во имя Добра и не хотел никому приносить проблем. Я и сейчас не хочу, просто, так случается. Обстоятельства…

Как только меня не называют — змей, дракон, гад, кокатрис, злюка, аспид, ехидна, ермунганд, цефа, василиск… Придумывают страшные имена, рассказывают глупые сказки… а уж картинки рисуют…! А всё потому, что лишённый Яхве телесного бессмертия я вынужден сохранять себя в виде Дара у его носителей, передавая его из поколения в поколение. А они, носители Дара, такие, какие есть. Раньше — змеи, петухи, ящерицы… нынче — люди. Говорят, что страшные… А такие ли они страшные, если наказания мои справедливы? У меня ведь есть и другая сторона (а как иначе объяснить исцеления?!), но люди видят во мне только ненависть и боль. И это не просто люди, потомки лживой бевы Хавы, а толпа!

Я — верх здравомыслия! С моими способностями я мог бы захватить мир с любым из своих носителем, но у меня хватает мудрости удержаться, и это делает мне честь. А толпа всегда слепа — за стереотипами она не видит живого человека, не хочет понимать и не слышит ничего живого. И если один человек ещё способен реально воспринимать правду, то толпа раздувает её до немыслимой лжи, которая не имеет ничего общего с этой правдой. Толпе нужен враг и она создает себе врага! Толпе нужен Дьявол и она сама создаёт его себе! И в итоге коса находит на камень. Моя самозащита воспринимается как акт агрессии и ничто не способно переубедить кровожадную толпу, которая в приступе ярости хуже самого лютого дикого зверя.

Другими словами, толпа всё упрощает, сводит к примитиву, тем самым искажая правду. Отдельный человек превращается в миф, а его реальная жизнь забывается.

Ну, никак я не могу жить спокойно! И хотелось бы, да, не дают. Ведь, кто мой носитель? Это человек, с которым происходят события только безрадостные. Но, никакой личной заслуги его в том нет — ну, так фишка легла. Ну, стал он зеркалом для обращенного на него Зла… Ну, как-то даже может управлять Даром (а кто-то — не может!). Ну, не хочет он становиться совершенным Злом, поскольку сохраняет все же в себе человека… И все! На этом весь смысл для него кончается, ибо, Дар не власть, но бремя!