— В хозроте хоть и не кадровые военные служат, но тоже стрелять умеют, — гордо выпятил грудь дед Захар. — По лесу старики, конечно, уже не так бойко бегают, как сибиряки-спортсмены, но из окопчика воевать обучены. Да и юнцы уже наловчились из винтовок палить, так что тоже дадут жару супостатам.
— Ротой полк не сдержать, — отмахнулся старший лейтенант. — Кадет, надо немедленно созывать все патрульные и засадные группы со всей зоны.
— Созовём, — обнадёжил Матвей. — Хотя, надеюсь, сможем управиться и подручными силами. Дед Захар, ты недавно жаловался, что тебе нечем кормить пленных немцев.
— Морозы ударили, земляные работы остановлены, а по хозяйству народ и сам управляется, — пожал плечами старик. — Жаль харчи на немчуру переводить, самим мало.
— Как думаешь, не откажутся фрицы к своим уйти?
— Вприпрыжку побегут, если отпустим. Уж очень им у нас надоело гостить.
— Проследи, чтобы все пленные побрились и привели в порядок мундиры. А товарищ Гусев выдаст белые маскхалаты, чтобы прорехи в драной одёжке прикрыть, и каски трофейные для каждой башки.
— Неперекрашенных касок в достатке, а вот лишних зимних маскхалатов нет, — удивился организации маскарада Гусев.
— С двух своих взводов снимешь, — строго глянул на него Матвей. — Не время жмотничать. А ты, дед Захар, собери горючий материал для организации костров вдоль кромки болота.
— Чтобы дыма побольше? — догадался старик.
— И запашок нужен порезче, специфический, — потёр пальцами Матвей.
— Брикеты торфа можем обложить кусками замёрзшего дерьма из выгребных туалетных ям, — с ухмылкой предложил душистый парфюм находчивый дедок.
— Подходяще, — серьёзно одобрил состав командир и дополнил: — Только щедро сдобри сырыми сосновыми ветками и прошлогодних шишек для аромата не пожалей.
— У нас ещё и коровьего навоза полно, — пожал плечами дед и с тяжёлым вздохом посетовал: — А вот скотины сильно поубавилось, так что для быстрого розжига костров можем сухого сена и соломы подложить.
В лагере закипела работа, а все имеющиеся под рукой грузовики ринулись по внутренним дорогам собирать подкрепление. Когда прибыла с пограничья группа снайперов, Матвей приказал им занять позиции на защищённых мешками с песком оборонительных вышках, установленных вдоль берега болота, каждому лично определил секторы стрельбы и особо приоритетные цели. Кстати сказать, болото не всюду одинаково промёрзло, во многих местах тонкий лёд мог проломиться под весом нескольких человек. И под слоем снега такие потенциальные омуты было не видно.
Однако это обычным взглядом не разглядеть, а колдовским взором Матвей видел каждую аномалию на белой болотной глади. Он несколько часов в одиночестве бродил по топям, специально оставляя цепочки следов на поверхности, а под снегом, в центрах опасных пятен, прятал противотанковые мины — извёл весь запас, что оставался на складе. Матвей осенью добывал взрывчатку на оставленных в конце лета позициях РККА. От его взора не могла укрыться ни одна мина, а с помощью гравитационной силы чародей умело их обезвреживал и вытаскивал из земли. Теперь же пришло время их разбрасывать и колдовской силой заметать следы на снегу. Матвей мог бы справиться с задачей минирования подходов к лагерю и побыстрее, но не желал слишком смущать товарищей, потому за раз взваливал на спину вязанку лишь в десяток штук. Привлечь к работе сапёров он не мог, все находились на задании за пределами зоны, да и люди изрядно наследили бы на снегу.
Каратели подошли к лагерю только в конце дня. Отряды егерей направились вдоль кромки болота окружать партизан, а основная масса сосредоточилась на южном краю скованной морозом топи. Атаковать лагерь со стороны леса через перешеек было очень опасно из-за множества крепких дотов, а вот ударить прямо через заснеженную поляну казалось более заманчивой идеей. Конечно, партизанские пулемёты могли сильно проредить пехотные цепи, но перевес в численности у немцев был подавляющий. Да и болото не идеальная равнина, на многочисленных холмиках можно разместить пулемётные расчёты, которых у немцев имелось значительно больше.
Однако первыми ударили партизаны. Их миномёты за несколько минут выкосили осколочными минами всю орудийную прислугу немецкой батареи, так и не успевшей подготовить позиции. Очевидно, партизанские наводчики корректировали огонь миномётов по рации, уж слишком меткая была стрельба. Стало ясно, что если сразу не атаковать лагерь, то потери на открытых позициях будут существенные. Окапываться в мёрзлом грунте на краю болота — напрасный труд.
