— И движение воинских эшелонов от западной границы не спровоцирует Гитлера на ускорение вторжения, — понял смысл дезинформации противника Сталин, однако не уловил суть обманных манёвров. — Но ведь РККА надо усиливать оборонительные рубежи, а не ослаблять?
— За всеми тараканами не уследишь, — рассмеялся атаман. — Часть войск начнёт отходить от границы, другая концентрироваться на опасных направлениях, а остальные покидать места постоянной дислокации и рассредоточиваться вдоль границы. Те армии, что останутся вблизи границы, будут спешно окапываться, а двинувшиеся на восток дойдут лишь до рубежа старой границы и начнут усиливаться подходящими из глубины страны подкреплениями. Естественно, за пять дней далеко крупные воинские подразделения не отведёшь, и всё подкрепление не доставишь, но эта масштабная передислокация войск будет проходить без бомбёжек и заторов на дорогах. Любой командарм мечтал бы получить такую длительную спасительную паузу во время войны, когда противник замер в бездействии и неведении. Враг спит, а ты воюешь!
— РККА должна попытаться успеть сформировать два рубежа обороны, — понял замысел перегруппировки армий Сталин.
Алексей кивнул и обратил внимание на дополнительный выигрыш времени:
— И пока враг будет пробивать первую линию обороны и с боями медленно продвигаться вглубь страны, у РККА появится дополнительное время для укрепления второго рубежа. К тому же противник будет вынужден догонять отошедшие армии, в то время как они окажутся на триста километров ближе к спешащему на выручку подкреплению из регионов Кавказа, Средней Азии и Дальнего Востока. Уж неделю на дорогу мы точно выиграем, если заранее начнём переброску войск.
— Товарищ Ронин, а почему вы акцентировали внимание именно на названных регионах?
— Оттуда можно сразу начать переброску уже полноценных, обученных и оснащённых армий, — разъяснил атаман. — Из полумиллионной группировки войск, прикрывающей от японцев Дальний Восток и Сибирь, можно взять сто тысяч, которые заменят казачье войско Унгерна. Маньчжурская казачья армия Парагвая отлично вооружена и обкатана в боях с японскими оккупантами, китайцы Унгерна врагу спуску не дадут. А чтобы советское командование не подозревало белоказаков в злом умысле, дивизии барона Унгерна будут распределены равномерно вдоль всей границы, вперемешку с частями РККА.
— Принимается, — одобрил дельное предложение вождь.
Парагвайский же факир продолжил извлекать новые армии из рукава:
— Сто тысяч абиссинских паладинов смогут эффективно охранять южные рубежи страны на Кавказе и в Средней Азии, а сменённые ими подразделения РККА можно за неделю перебросить к старой западной границе. Ещё у нас на иранской территории сосредоточено сто пятьдесят тысяч парагвайских казаков со своей артиллерией и авиацией — помимо тысячи автожиров имеется полтысячи новейших американских истребителей типа «Аэрокобра».
— Хорошенький сюрприз казаки подготовили, — довольно прищурившись, погладил усы Сталин.
— Казачьи армии успеют подойти для прикрытия южного фланга, — предложил район для их использования Ронин. — Туда же следует отправить Южную полевую армию. Официально её собираются передислоцировать из астраханских степей в Одессу, якобы для отправки по морю во Владивосток, с целью отражения набега белоказаков барона Унгерна. По железке эшелоны на восток не перебросить, ибо ударом из Монголии казаки Транссиб легко перережут. В Европе, в эмигрантских кругах, мы пустим слушок о том, что переученная анархистами Южная армия свернёт на Крым, чтобы поднять мятеж среди недовольных советской властью крымских татар.
— Так ведь бойцы Южной армии сплошь комсомольцы и коммунисты, — всплеснув руками, заметил несуразность Сталин.
— Ой, а то в лагерях мало сидит бывших партийных товарищей, которые с Тухачевским злоумышляли мятеж в армии поднять, — с ехидной улыбочкой отмахнулся атаман парагвайских анархистов.
— И то верно, — с явной неохотой признал Сталин и поёжился.
Вождя вдруг испугала мысль, что парагвайцы, если бы действительно сговорились с Гитлером, могли бы больших бед натворить. Только тогда, как и упомянул Ронин, они дождались бы внезапного нападения Германии, а уж затем ударили в спину. РККА пятилась бы под напором превосходящих сил врага и была не в силах достойно ответить подлым белоказакам. Теперь же, принимая хитрый план Ронина, Сталин устранял эту угрозу, разделяя и рассредоточивая силы опасных казаков по всей стране, контролируя их верными частями Красной армии.
— Пожалуй, такая суета внутри страны не должна бы испугать немцев, — стал вслух рассуждать Сталин. — Конечно, если они, действительно, не вознамерились внезапно напасть на СССР. Но и в наихудшем случае противник сразу не разберётся, что происходит, и горячку пороть не станет. Похоже, неделя для передислокации войск у нас появится.
