За дверью она услышала приглушенный звук – скрежет и щелканье. Томми орудовал отмычкой в засове.
Нельзя терять время! Антония побежала в гостиную. Фотографии и заметки были разбросаны по паркету. Она сгребла все в кучу и засунула в спортивную сумку. Отмычка активно атаковала замок.
Она не успеет. Рывки за ручку, но дверь не открылась. Отмычка продолжала работать.
Антония продолжала собирать бумаги, носители информации, распечатанные фотографии, записные книжки и остальное, что попадалось под руку. Она думала, что умрет от охватившего ее страха, когда дверь открылась и в квартиру ворвался Томми Янссон.
Антония схватила сумку Ларса Винге и свой компьютер и выскользнула из гостиной. Шаги Томми приближались.
Думать было некогда – есть только одно место, где можно спрятаться. Под кроватью. Там она и оказалась, залезла с сумкой и компьютером… обняв их, скрылась от внешнего мира. Внизу было до клаустрофобии тесно, голову пришлось повернуть набок. Антония предпочла бы не дышать.
Томми быстро вошел в спальню и остановился. Он стоял там совершенно неподвижно. Антония затаила дыхание. Что он делает? Ждет ее? Но ботинки развернулись и покинули комнату.
Потом шум, когда он перерывал каждый ящик и шкаф в ее квартире.
Внезапно Томми снова появился в спальне. Он выкинул ее одежду из шкафа. Он методично обыскивал ящики в шкафу, комод у окна, ночной столик. Все летело на пол. Покрывало и одеяла срывались с кровати.
Антония не шевелилась, не дышала… ее просто не было.
Томми вышел из комнаты.
Антония прислушалась. Ушел? Еще здесь? Ждет ее?
Шли минуты, много минут, долгих и беспощадных. Прошло больше получаса. Антония вылезла из-под кровати, с компьютером и сумкой в руке. Она положила компьютер в сумку и прошла по перевернутой вверх дном квартире, по гостиной. Везде царил хаос.
Пройдя мимо кухни и прихожей, где взяла куртку и сумочку, она вышла в приоткрытую дверь, спустилась по лестнице, через черный ход попала на улицу и повернула направо. Ее не отпускало чувство, что за ней гонятся. Антония выбросила телефон в мусорное ведро, оставила машину на улице и быстро пошла вперед. Она так и не обернулась.
Подозвав такси, Антония опустилась на заднее сиденье и дала водителю адрес квартиры Ульфа в районе Сундбюберг.
Его не было дома. Она села на ступеньки и стала ждать, поставив сумку на колени.
Томми сидел в служебной машине. На сиденье рядом лежало изображение – женское лицо. Он нашел эту бумагу в гостиной у Антонии Миллер, под креслом. Он бы не увидел ее, если б не лег на пол. Это был распечатанный снимок. Он сразу же узнал его. Точно такой же вместе с другими лежал в спортивной сумке, которую прошлым летом Ларс Винге передал ему на площади Мариаторгет. На снимке была София Бринкман, медсестра; Гунилла пыталась рекомендовать ее Гектору Гусману… Одна из многих ее фотографий.
Пазл наконец сложился в голове у Томми. Идиот Ларс Винге сделал копии всех материалов и положил их в свою ячейку. Майлз Ингмарссон изъял их при помощи фальшивого удостоверения и отдал этой стерве Антонии Миллер.
У Томми начал дергаться глаз.
Парень Ванессы, борец за экологию и неудачник-этнолог Маттиас, сидел в кресле Томми в гостиной, был пьян и читал книгу. Грохот на кухне – Ванесса и Эмили помогали матери.
Томми встал в дверном проеме. Маттиас почувствовал его присутствие и поднял глаза.
– Здравствуйте, – сказал маленький коммунистический мерзавец.
Томми не ответил, только кивнул, едва заметно.
Маттиас поднял карманную книгу:
– Я нашел ее на полке.
Томми искоса взглянул на заголовок. «Скафандр и бабочка». Одна из книг Моники.
– Вот как!
– Она о парализованном мальчике, о синдроме запертого человека.
Томми пристально смотрел на маленького скрюченного паренька. Наверняка слаб физически и поэтому вынужден самоутверждаться за счет интеллекта. Сложные книги, очевидно, входили в список этой тягомотины.
Томми не реагировал. Маттиас засомневался.
– Довольно интересно, – сказал он и снова спрятался в книгу.
– Почему ты не на кухне и не помогаешь?
– Помощь не нужна.
– Это они так сказали?
Маттиас кивнул.
– Дословно?
Маттиас молчал.
– И тогда ты сел сюда, в мое кресло?
– Ну, да.
– Рановато для хамского поведения, тебе не кажется?
Томми вышел. Маттиас фыркнул у него за спиной.
На кухне он обнял дочерей.
– Привет, папа.
Объятия были холодными и скованными. Странное напряжение. Полуулыбки и страх перед неизвестностью витали вокруг удивительной папиной личности.
Моника пыталась улыбаться. Томми увидел баллон с кислородом на колесах рядом с ней, прозрачную резиновую насадку у нее в руке. Моника периодически дышала через насадку.
– Он новый? – было единственное, что смог выдавить из себя Томми.
Моника улыбнулась в знак согласия.
– Ага, здорово! – сказал он и достал бутылку вина из стойки у стены.
