Сын за сына полностью

Тот рассмеялся, и строгая Раймунда превратилась в улыбающееся солнце. А затем ушла.

Ангела подождала, пока Раймунда не оказалась внутри в доме, потом махнула мальчикам, что пора вылезать из воды, сама в это время взяла их брошенные на стол синие банные халаты. Мальчики протестовали. Ангела показала, что сейчас не время. Их удивила ее внезапная жесткость. Они сделали, как было сказано, – вышли из бассейна, надели халаты и взялись за мамины протянутые руки.

Ангела вошла с ними в дом и прошла через гостиную; мальчики оставляли мокрые следы на ковре. Полицейские прочесывали виллу.

– Мама? – позвал Андрес, непонимающе оглядываясь.

Она не реагировала, просто тянула мальчиков за собой, через прихожую, мимо кухни. Двое полицейских в форме сторожили Раймунду, которая сидела у кухонного стола. Ангела встретилась с ней взглядом и отвернулась. Раймунда выглядела удивительно уверенно. Уверенно, потому что знала: предатель – не она.

В столовой Ангела встретила Густава Пелтье. Он был таким же, каким она его запомнила: нервный, в пиджаке, джинсах, кожаных мокасинах, волосы средней длины с проседью, шарф – неопрятный сноб средних лет.

– Ангела, все готово. Сумки?

– В кладовке под лестницей.

Густав щелкнул пальцами, подзывая одного из полицейских, приказал ему забрать их и сопроводил Ангелу с мальчиками через ворота к ожидающему их полицейскому автомобилю.

За рулем сидел коп в штатском: молодой парень с крайне сосредоточенным взглядом.

Густав быстро запрыгнул вперед, и они тут же уехали. Пелтье торопливо говорил в рацию. Вилла осталась позади.

Они ехали на запад Дании. У Софии в кармане завибрировал телефон.

– Да?

– Что случилось? – Равнодушно-любезный голос Роланда Генца ни с чем не спутать.

– Почему ты спрашиваешь меня?

– Гектор жив?

– Не знаю.

– Он был жив, когда вы с мальчиком уехали?

– Где Альберт?

– Ответь на мой вопрос.

– Ответь на мой, – настаивала она.

– С Альбертом всё нормально. Гектор жив?

– Он был жив, когда мы уезжали. Я хочу поговорить с Альбертом.

– Нет, этого не будет. Где сейчас Гектор?

– Не знаю. У нас была договоренность, которую вы не выполнили.

София старалась сохранять спокойствие… уверенность.

– Отдай мне Альберта, – тихо попросила она. – Вы ничего этим не выигрываете. Я хочу, чтобы вы вернули мне сына…

– Нам нужно знать, жив ли Гектор.

– Почему…

– Мы дадим о себе знать.

Звук стих – Роланд повесил трубку.

Внутри София вся дрожала. Горе и отчаяние, растерянность и ярость, бессилие и беспомощность в избытке с парализующей силой захватили ее существование. Она позволила страданиям затопить ее и придавить своей тяжестью. Они причиняли боль, мучили, душили и сжигали ее. София просто выжидала и глубоко дышала – больше она ничего не могла сделать.

Женщина почувствовала хлопок по руке. Довольно неуклюжий и неловкий хлопок Лотара, сидевшего рядом, как будто вся вина теперь лежала на нем. Что он не должен сидеть тут без Альберта.

София взяла его за руку. Это успокоило ее, вернуло к жизни.

Она сосредоточилась на мире за окном. Природа не могла определиться. Тепло с холодом заключили мир, встретились на уровне нуля и создали антипогоду. Она искала что-то похожее внутри себя – антибытие, эмоциональный ноль. Но ничего подобного не существовало…

– Один полицейский ищет тебя, Софи, – сказал Асмаров.

Она не понимала.

– Что ты сказал, Михаил?

Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

– Один шведский полицейский тебя искал. Женщина, зовут Антония или как-то так, хочет с тобой связаться.

– Откуда ты узнал это?

– От Рюдигера.

«Антония», – думала Софи. Антония Миллер. Она вспомнила женщину-полицейского, которая расследовала убийства в ресторане. Антония приходила к ней домой, на виллу в Стоксунде, задавала вопросы, была в меру любопытна…

– Что она сказала?

Михаил сел ровнее, снова взглянул в зеркало.

– Не знаю. Рюдигер просто дал знать.

– Она ему позвонила?

– Да.

– Что он ей сказал?

– Думаю, ничего.

Михаил стал выискивать что-то в кармане брюк, достал – и протянул руку назад к ней с бумажкой, зажатой между указательным и средним пальцами. Шведский мобильный номер.

Йенс повернулся. Он молчал. Наверное, просто ожидал ее решения.

– Она была у меня дома, нашла салфетку с номером.

Эти слова ничего ему не говорили.

– Позвони ей. Послушай, что она скажет. Тебе нечего терять, – сказал он и отвернулся.

София положила телефон на колени и посмотрела в окно, как будто там должно появиться решение. Затем набрала номер с бумажки. Два гудка. Женский голос.

– Да?

– Вы искали меня.

Пауза.

– Да, искала. – Было слышно, как женщина облегченно вздохнула.

– А зачем?

– Где вы? – спросила Антония.

София не замечала каких-то особых примет мира, проносившегося за окном, в основном всё расплывалось.

– Я положу трубку, если вы не скажете, что вам нужно, – сказала она.