– Разберемся, – пообещала королева. Отложила нож, тонким платком промокнула испачканные соком пальцы и откинулась в кресле. – Год вас ловили, затем патор осознал: в обители стены высоки, ветры там не гуляют, а плясуньи – мрут. От острова Наяд не больше пользы. И вас, немногих неизловленных, стали усердно не замечать, толком не решив, как же дальше быть… Некоторых прикармливают, я изучила сведения о таких и не сочла их интересными для короны. Видишь ли, от ядов обычно есть хоть какие, но противоядия, а вот проклятия невидимы и опасны. Не желаю с связываться с тьмою, можешь хмыкать, но я вообще-то набожна, пусть кое-кто и полагает это игрой. Проклинательниц следует жечь, тут мы с патором согласны. Скажи, давно ты разговариваешь с ветрами?
– Я не умею, разок и попробовала, да оно вот случайно само сложилось, что дон Вион услышал, уж спасибо ему, – Зоэ торопливо и несвязно выпалила все, что казалось важным, прижала руки к груди, не зная, как еще уверить в своей честности. – Вы слишком добры, а я плясать-то и не ловка, Ноттэ сказал: рано и опять же, я пробовала, а выходило не по-моему!
Сказанное снова сделало платье тесным, а воздух – душным. Зоэ виновато сморгнула слезинку, нащупала веер и неловко его раскрыла, замахала, стараясь согнать краску со щек. Ей казалось, что лицо горит. Полыхает! Королева улыбнулась, налила сок. Прошла к окну, приоткрыла его, впуская из парка ветерок и запахи цветов.
– Скажи еще: ты не пробовала услышать сына заката?
– Не получается у меня…
– То есть – пробовала. Не получается потому, что дует не родной ему ветер, да и сам он теперь в долине Сантэрии, а там с ветрами творится нечто особенное, горы их то впускают, то наоборот, отрезают. Хоть криком кричи, он не услышит тебя, пока не совпадут особые условия, нам неизвестные, – грустно отметила королева и подвинула сок по столу. – Пей, вкусно. И не удивляйся, я много знаю о ветрах… На корабли для Хакобо могу поскупиться, а вот людей Башни перекупаю, не жалея золота. Недавно выведала, что такое колодцы и как через них патор предлагает нэрриха найм. Так вот, девочка, ты – и колодец, и стоящий у его края зовущий, то и другое сразу, я уверена. Редкость, я дешево отплатила Вико за право получить столь ценное существо.
– И что теперь? – шепнула Зоэ, вжимаясь в кресло и не желая полагать себя «существом».
– Пока – ничего… Я знаю Ноттэ, ты ему ценна, это надо учитывать, – усмехнулась королева. Глянула на гостью строго. – Милочка, не надо пугаться. Я прекрасно вижу, что ты человек, я сказала «существо», не желая использовать худших слов: оружие, инструмент или механизм… Именно так тебя оценивает Башня. Я ничуть не добрее, но я умнее, не упеку под зам
– Страшновато, – призналась Зоэ.
– Нет, куколка, тут ты не права. Страшно наоборот – не знать, не иметь почвы для верных суждений. Идем.
При движении платье почти сразу сделалось просторным и нелепым, оно ползало по телу и оттягивало плечи, повиснув на них всем своим немалым весом. Зоэ терпела, закусив губу и по совету королевы придерживая подол. По сторонам глядеть было страшновато, ноги заплетались, и Зоэ брела, упрямо глядя в пол. Всю дорогу она так и запомнила: один красивый пол сменяется другим, ковры уступают место полированному камню, иногда видны чьи-то ноги, люди сложно топчутся, исполняя вежливые поклоны… Себя Зоэ ощущала смешной и неуклюжей, но Изабелла не смеялась, это уже было хорошо.
Колодец обнаружился в малом дворе, обнесенном глухой, без единого оконца, стеной. Здесь Зоэ решилась свободнее вздохнуть и осмотреться. Возле круга каменной кладки стояла деревянная скамейка, весь дворик был засыпан мраморной крошкой, сквозь неё пробивалась трава, вдоль стен нахально лезли в рост сорняки. Было безлюдно, тихо и уже потому – уютно.
– Еще три дня назад это место не интересовало даже слуг, – усмехнулась Изабелла, устраиваясь на лавочке. Похлопала по украшенной резьбой древесине. – Садись. И очень прошу, разбери хоть что-то, у мужа в долине племянник, совсем мальчишка, а Ноттэ предрёк серьезные беды. Плохо… Как бы сыну заката одному не пришлось отвечать за всех нас.
– Я постараюсь.
– Если не получится, я не буду огорчаться, – королева погладила Зоэ по голове. – Мне здесь с тобой все равно хорошо, ну с кем еще королева может посидеть на лавочке и поболтать?
