Гефестион и Неарх вышли вперед, с тревогой следя глазами за медленно идущим кораблем. Они не видели на борту Александра. Снова гул рыдания и горя прошел по войскам - везут тело царя!
Александр услышал это. Он приказал убрать палатку, чтобы все видели его. И когда триера наконец пристала к берегу, он, приветствуя войско, поднял и протянул к ним руку. Радостный вопль взорвался над берегом. Царь жив! Царь вернулся к ним!
Александр, еле передвигая ноги, вышел на берег. Щитоносцы принесли ложе, чтобы отнести царя в лагерь. Но он отказался.
- Коня!
И войско увидело его на коне. Крик торжества пронесся над рекой. Воины кричали, ликовали, били в щиты. Они шли за царем до самого шатра. Александр сошел с коня, из последних сил стараясь держаться твердо, направился в шатер. Воины ликовали. Его спасение - их спасение. Воины были убеждены, что никто, кроме Александра, не сможет привести их обратно домой из этого страшного похода.
Войдя в шатер, Александр свалился в изнеможении. Врачи приняли его, обмыли и перевязали рану, наложили целительные припарки. Успокоенный и счастливый, Александр наконец остался в благоуханной тишине шатра.
Царь тяжело болел. Но как только рана закрылась и перестала кровоточить, он уже снова сидел на коне.
Александр не торопился в обратный путь. Прежде чем уйти, он решил исследовать судоходность великой реки Инда: эту реку он уже включил в свою необъятную державу.
Теплое февральское небо проливало золотой свет на цветущие берега Инда. Корабли подняли паруса, сразу отбросившие разноцветные отражения в ультрамариновую воду реки. Гребцы взялись за весла.
Царь долго стоял на корме. Здесь, при слиянии пяти восточных рек, в прекрасном месте, где широкий Панджнад впадает в Инд, по воле Александра поднялся город. Еще одна Александрия. Еще одна крепость македонского царя, поставленная на завоеванной земле. Александрия на Инде… Царь задумчиво смотрел, как удаляется берег и на нем желтые, еще не достроенные городские стены, маленькие новые дома, намечающие улицы… Эллинский город. Его город.
Снова мерный плеск весел, ритмичные возгласы келевстов[115], крылатый шум парусов… Невиданной силы растительность, огромные, с многочисленными воздушными корнями странные деревья, пальмы с роскошными резными кронами, мелькающие среди темной зелени рыжие обезьянки, яркие голубые и красные птицы, взлетающие над ветвями, - все это медленно проходило перед глазами македонян, как длительный полуденный сон.
Александр, скрывшись от зноя в тихую глубь корабля, позвал к себе флотоводца Неарха, Онесикрита - кормчего своей царской триеры, позвал географов и землемеров, которые сопровождали войско…
На столе лежала новая географическая карта.
- Когда-то персидский царь Дарий, сын Гистаспа, как вам всем известно, послал Скилака из Карианды по этому пути, - сказал Александр. - Скилак проплыл по всему Инду, вышел в Океан, прошел в Красное море, приплыл к побережью Египта. Значит, мы сможем сделать то же самое.
- Как верить этому человеку? - возразил Неарх, сдвинув свои широкие черные брови. - Ведь он много написал всякой ерунды. Где эти одноглазые люди? Где эти одноногие, которые заслоняются своей ступней от солнца?
- Как знать? - ответил ему Онесикрит. - Может, мы просто не видели того, что он видел. Или ему рассказывали…
- Эти географы и путешественники, к сожалению, много напутали, - сказал Александр. - Вот и Гекатей пишет: население многочисленное и воинственное. Это правда. Но он же выдумал, что здесь муравьи почти с лисицу ростом и что они добывают из земли золотой песок!
- Я тоже слышал об этих муравьях! - живо возразил Онесикрит. - Царь, это такая страна, где все возможно!
- Мы достаточно глубоко прошли по этой стране, чтобы увидеть и муравьев, и одноглазых, и одноногих, - рассердился Неарх, - но мы их не видели. Ктесий, как теперь нам стало ясно, тоже немало наболтал чепухи! Мы должны сами все увидеть и написать о том, что видели. Это наше дело - прокладывать дорогу.
- Друзья мои, - сказал Александр, - вот что я думаю и что хочу осуществить. Мы идем к дельте Инда. Мы уже не можем обманываться, как раньше, руководствуясь сведениями ученых, но никогда не бывавших здесь людей. Я говорю о том, что писал Аристотель: устье Инда и устье Нила очень близки друг к другу. Все не так! Хотя в Инде, как и в Ниле, живут крокодилы.
- Далеко не так, - подтвердил Неарх.
- Если мы пройдем дельту Инда, куда выйдут наши корабли?
- В Океан… - раздались неуверенные голоса.
- И если мы пойдем по Океану, то должны прийти в Персидское море. Не так ли?
С уверенностью ответить на этот вопрос не мог никто.
- Узнаем, царь, - сказал Неарх, - когда пройдем этот путь.
- Но ведь надо знать, куда идешь, Неарх!
- Мы, царь, пока можем только предполагать.
- Я предполагаю, - после раздумья сказал Александр, - что мы выйдем в Персидское море, к устью Паситигра. А там мы дома!
