- А иногда и дети убивали родителей, - продолжил его рассказ другой кельт, человек с прямым носом и прямой линией бровей. - Было, например, так: отца и мать заковали цепью. Как им умереть? Отец приказывает своему маленькому сыну: «Возьми меч и убей нас, и меня и мать». Мальчик взял меч и убил их. Он понимал, что лучше умереть, чем остаться в рабстве. Он освободил их.
«И все-таки, - с некоторым самодовольством думал Александр, слушая эти рассказы, - все-таки вы пришли ко мне искать моей дружбы, хотя и сильны и независимы. Не боятся ничего и никого? Ну, а меня тоже не боятся?»
Уверенный в том, что уж его-то они, конечно, боятся, иначе не пришли бы искать мира, спросил:
- Но есть же народы, которых вы боитесь?
- Мы боимся только одного, - сурово ответил старший посол, - как бы не упало на нас небо.
- И больше ничего?
- И больше ничего.
- И никого?
- И никого.
Улыбка Александра померкла. Он готов был обидеться - все-таки македонский царь достаточно показал варварам свое могущество, можно бы признать это…
Но тут он поймал лукавый взгляд одного из своих близких друзей - Клита Черного, который всегда был не прочь подшутить над молодым царем.
- Жил на свете когда-то лидийский царь Крез, - сказал Клит, - тому страх как хотелось, чтобы его признали самым счастливым человеком на земле!
Розовые пятна запылали на лице Александра, жаром охватило шею. Он опасливо взглянул на кельтов - Клит догадался, какого ответа добивался от них Александр, так хоть бы они не догадались!
Но кельты все поняли.
- А к тебе нас послали не из боязни, - сказали они, - и не ради выгоды. Мы живем далеко, на скудных землях, воевать тебе с нами незачем. Но прислали нас к тебе, чтобы сказать: мы восхищаемся твоей отвагой, твоим бесстрашием, царь! Вот только за этим мы и пришли сюда.
Расстались дружелюбно и почтительно. Александр заключил с ними союз и назвал их друзьями, как они желали.
Но когда кельты отбыли домой и топот их коней затерялся в горах, Александр сказал, усмехнувшись, чуть-чуть небрежно:
- А все-таки, клянусь Зевсом, они хвастуны!
Александр вел свое войско обратно, в Македонию. Господство над варварами восстановлено. Граница на Истре утверждена.
Войско шло быстрым маршем. Оно уже вступило на дружественную землю агриан и уже почти миновало ее, как разведчики, скакавшие впереди, вернулись.
- Дальше идти нельзя. Иллирийский царь Клит, сын Бардилея, занял горный проход Пелиона. Царь тавлантиев Главкия, как слышно, опытный и смелый полководец, уже ведет свое войско на помощь Клиту. Автариаты сговорились с ними и приготовились напасть на нас, когда мы пойдем через горы.
Александр сдвинул брови. Положение серьезное и опасное.
Он остановил войско. Надо действовать обдуманно и точно. Александр не собирается рисковать своей фалангой и положить ее в горной теснине, у варваров.
Македоняне раскинули лагерь. Утром, когда на цветущих травах еще лежала тяжелая роса, к царскому шатру неожиданно подъехал окруженный свитой Лангар, царь агриан.
Александр не скрыл радости. Он сам вышел встретить друга, столь дорогого сейчас, среди таких больших опасностей и вражды окружающих племен.
Лангар, искушенный в боях и в делах государственных, давно рассчитал, что сын македонского царя мальчик Александр когда-нибудь сам станет царем. А союз с Македонией выгоден каждому разумному правителю.
Но кроме соображений деловых, Лангар любил Александра. Бывая во дворце царя Филиппа, он обязательно привозил царскому сыну какой-нибудь подарок. Лангара удивляла и восхищала та недетская серьезность, то достоинство, с которым держался Александр, его смелость, о которой Лангар был наслышан, его подкупающая красота…
- Я и теперь пришел к тебе с подарком, царь! - сказал Лангар, указывая на отряд молодых воинов, стоявших за его спиной. - Это мои щитоносцы, самые сильные и самые красивые из всего моего войска!
Щитоносцы стояли перед Александром, блестя большими щитами и вооружением. Они были высоки ростом, с хорошей выправкой и действительно красивы. Александр от всего сердца поблагодарил Лангара.
Потом он приказал устроить пир в честь агрианского царя. А пока готовили пир, он созвал своих военачальников, и они сели вместе с Лангаром обсудить сложившееся положение.
- Мне надо занять крепость Пелий, - сказал Александр. - Если мы успеем ее занять, то это будет несокрушимой позицией…
- Ты опоздал, царь, - со вздохом сказал Лангар, - Пелий уже занят Клитом.
- Да? Угольщик захватил Пелий?
Наступило угрюмое молчание. Клит захватил крепость Пелий на горе Пелион. Оттуда иллирийцы могут ринуться прямо в Македонию, в самое ее сердце. Еще царь Филипп заботился о том, чтобы расширить свою страну до Лихнитского озера и завладеть Пелием, самым высокогорным городом в стране. Филипп сам отстраивал и укреплял Пелий. Теперь там иллирийцы. Путь в Македонию отрезан.
- Еще и автариаты грозят мне, - сказал Александр. - Что это за племя? Много ли их?
Лангар пренебрежительно махнул рукой.
- Да что принимать их в расчет? Это самые слабые воины в Иллирии.
