- Я знаю их войско, - твердо продолжал Мемнон, кинув на Арсама холодный взгляд, - и не только в Пелле я видел македонские фаланги. Не так давно мне пришлось сразиться с авангардом македонян, с их полководцем Парменионом. Как вам известно, я оттеснил его к Геллеспонту, однако спихнуть македонян в Геллеспонт мне так и не удалось. Если бы вы тогда были поворотливей и пришли бы ко мне на помощь, мы бы овладели всем побережьем. Но вы медлительны, а македоняне действуют быстро. Битва с Александром будет трудной.
- Да он же мальчишка и глупец, - тупо повторил Нифат.
- Но с этим мальчишкой пришли старые полководцы Филиппа, - продолжал Мемнон, - а они умеют воевать, они не знают страха, а в битву их посылает жестокая необходимость - им не хватает свободных земель. И ради того, чтобы захватить эти земли, они будут биться, не щадя сил. Сражение с ними обойдется нам дорого, и еще неизвестно, достанется ли нам победа.
Презрительные усмешки, сердитые восклицания: «Достанется ли нам победа? А кому же она достанется?».
- Ты, кажется, хотел дать нам совет? - прищурясь, напомнил Мифридат.
- Да. И совет мой такой, - ответил Мемнон, - не вступать в сражение с Александром: нам тут нечего ждать победы. Если они проиграют - неудачное нападение, вот и вся их потеря. А если мы проиграем - мы потеряем страну.
- О! Что он говорит?!
- Так он же эллин!
- Пехота македонян сильнее персидской, - не смущаясь злых выкриков, продолжал Мемнон, - и они вдвое опасны, потому что идут в битву под начальством своего царя. А в персидском войске царь отсутствует.
- Еще что! Он хочет, чтобы сам великий царь Дарий беспокоился из-за какого-то жалкого отряда македонян!
- Мемнон не уважает великого царя Дария!
- Единственный выход - это избегать сражения, - холодно и твердо продолжал Мемнон. - Надо отходить в глубь страны и, уходя, оставлять за собой пустыню - вытаптывать конницей посевы, увозить хлеб, угонять скот, сжигать селения и города… Тогда Александр сам уйдет отсюда - ему нечем будет кормить войско.
Взрыв негодующих голосов заставил Мемнона замолчать.
- Уничтожать все? - в ярости набросился на него Арсит, правитель Фригии. - Вытаптывать посевы? Сжигать города? Да я первый не позволю, чтобы в моей сатрапии вытоптали хоть одну ниву, и никогда не допущу, чтобы у меня во Фригии сгорел хоть один дом!
Полководцы единодушно встали на сторону Арсита. Мемнон - эллин, можно ли ему доверять? Он просто хочет затянуть войну, чтобы как можно дольше получать от царя Дария почести и награды: он же наемник!
Нет, персидские военачальники достаточно проницательны. Они не примут совета Мемнона.
Они поступят так, как и пристало полководцам великой державы: дадут бой и сразу покончат с Александром. Именно так они и сделают!
Мемнон ушел рассерженный. Да, он лишь наемник. Он не имеет права приказывать, он только может выполнять приказы тех, кто платит ему деньги, - приказы военачальников великого персидского царя, который так же ничего не смыслит в военных делах, как и его стратеги.
«Пусть идет!» - саркастически усмехнулся Мемнон, покачивая головой. - Эх, тупые ваши мозги! Он-то идет, и придет прежде, чем вы соберетесь его встретить».
Ворча и бранясь себе в бороду, Мемнон угрюмо, тяжелым шагом прошел вдоль костров своего лагеря. Исподлобья кидал он взгляды на стрелков и гоплитов, нищих, лишенных родины людей, у которых нет ничего - ни земли, ни пристанища, ни крыши над головой. Даже семьи свои, жен и детей, они возят за собой в обозах. Все их богатство - меч, да копье, да неверная судьба воина, каждый день рискующего жизнью.
И не за родину рискуют жизнью, не за родную землю, а за плату наемника, жалкую плату. Дерутся, с кем прикажут, зачастую с людьми своего же племени… Впрочем, кто из них помнит свое племя? И разве он сам, Мемнон, не такой же наемник, как все они?
Мемнон резко поднял голову, синие глаза его блеснули. Нет, не такой же. Теперь-то не такой же, когда Македонянин захватил высшую власть в Элладе. Хотя Мемнон, начальник отряда наемников, уже давно скитается по разным странам со своим буйным и отважным войском, он все-таки - эллин.
Ах, если бы персы дали ему командовать персидским войском, он бы знал, как справиться с Македонянином! Но разве персидские правители - сатрапы - поступятся своей вельможной спесью и разве поверят, разве поймут, что ему, эллину, цари Македонии еще ненавистней, чем им, персам!
План Мемнона на военном совете не принят. Значит, надо готовиться к сражению, чтобы «сразу убить Александра и на этом закончить войну».
Вернувшись в свой шатер, он велел позвать сыновей. Юноши явились тотчас, один за другим, оба в длинных персидских одеждах, стройные, с широким разворотом плеч. И совсем юные, как птенцы, которые только что вылетели из гнезда, но которым кажется, что они совсем уже взрослые птицы, что они все могут и что весь мир создан именно для них. Они молча стояли перед отцом и ждали, что он им скажет.
