– Где тело царя Кира?
– Там, царь. – Маги указали наверх.
Александр оглянулся на своих этеров.
– Кто-нибудь… Ну, вот ты, Аристобул. Влезь наверх, посмотри. И если все так, как они говорят, и тело царя Кира там, – укрась гробницу.
Аристобул, с ларцом, полным золотых венков и драгоценных украшений, ловкий, худощавый, быстро взобрался на верх гробницы и протиснулся внутрь. Все молча ждали. Маги поникли головой – македоняне разорят гробницу, там много золота… Они оскорбят великого царя, они разграбят… И тогда им, магам, нечего будет делать здесь, придется покидать тихое, беспечальное место под сенью Кировой славы.
Аристобул появился из усыпальницы. Так же ловко он спустился вниз и встал перед царем несколько ошеломленный. Руки его были пусты.
– Ну, Аристобул?
– Да, царь. Царь Кир – там. Он в золотом саркофаге. Там стоит стол и золотые ложа. И одежда с драгоценными камнями. И оружие его лежит там! Много сокровищ!
Маги переглянулись, вздохнули и поникли еще больше.
– Эти сокровища принадлежат царю Киру, – сказал Александр. – А что ты видел там еще?
– Еще там есть надпись. По-персидски и по-эллински.
– Запомнил?
– Да. Там написано: «Человек! Я – Кир, создатель державы персов, и я был царем Азии. Поэтому не завидуй мне из-за этого памятника».
Александр задумчиво смотрел на безмолвную гробницу, одетую тенью, тишиной и прохладой.
«Он собирал государство, он воевал, его имя гремело по всему свету. Так и я соберу свое огромное государство, и мое имя будет греметь так же, как имя Кира, или еще громче».
– Берегите гробницу Кира. Этот человек был мудр и велик, – сказал Александр магам. – Где вы живете?
Маги, сразу повеселевшие – царь не стал грабить гробницу! – показали ему свои жилища, маленькие дома за оградой.
– Мы получаем каждый день овцу, мы довольны. И каждый месяц нам приводят лошадь – мы приносим ее в жертву великому царю Киру.
Александр простился с ними. Старый маг проводил его до ворот.
– Кир любил Пасаргады, – негромко рассказывал маг, следуя за царем, – ведь на этой равнине он победил Астиага, своего деда, индийского царя. Этот город и дворец царь построил в память своей победы!
Александр задумчиво кивнул головой. Да, это он знает.
На заре македонское войско покинуло Пасаргады.
– Не грабить! – с угрозой сказал царь военачальникам. – Не трогать гóрода – это город Кира!
Пасаргады остались нетронутыми.
Снова поход. Снова трудные дороги под палящим солнцем, пыль, жажда. Снова костры и палатки на отдыхе. Снова вперед, вперед, все дальше вглубь азиатской страны…
Дарий засел в Экбатанах[87], собирает войско. Последние гонцы сообщили, что к нему пришли союзники – скифы и кадусии – и что Дарий собирается идти навстречу Александру.
Александр поспешно двинул армию через горы Паретакены. Обоз остался позади, повозки и вьючные животные не успевали за военными отрядами.
Македоняне перевалили горы и спустились в долины Мидии. До Экбатан оставалось три дня пути, а Мидия так спокойна, словно и не знает, что идет война. В этом было что-то странное и тревожное.
Неожиданно на дороге появился небольшой персидский отряд. Богато одетый, богато вооруженный перс, ехавший впереди, остановил отряд и сошел с коня.
Александр глядел на него с удивлением.
– Царь, я – Бисфан, сын царя Оха – Артаксеркса.
– Ты сын Оха – Артаксеркса?!
– Да.
– Что же ты хочешь сказать мне, Бисфан, сын Оха – Артаксеркса?
– Ты спешишь в Экбатаны, царь, чтобы захватить Дария. Но Дария нет в Экбатанах. Вот уже пятый день, как он бежал.
– У него есть войско?
– Есть, царь. Есть конница – тысячи три. И тысяч шесть пехоты.
Александр улыбнулся уголком рта:
– Немного!
Так. Снова бежал. Снова искать и преследовать.
– А что же думаешь делать ты, сын Оха? – спросил Александр.
– Я хочу поступить к тебе на службу, царь. Я буду верно служить тебе.
– А как же твой царь Дарий?
Бисфан, прищурясь, внимательно поглядел на Александра:
– Мой царь? Человек, который бежит теперь, сам не зная куда, предав свое царство, свою страну?
– Хорошо, – сказал Александр, – я принимаю тебя. Присоединяйся к моим конным этерам.
Бисфан поклонился и, вскочив на коня, последовал за отрядом царских друзей.
– Еще один перс… – прошло по рядам этеров. – Своих македонян ему мало!
Мидия встретила македонян прохладой долин, обильных пастбищ, зеленью садов, отягощенных плодами, поселений с полными закромами хлеба…
Экбатаны лежали у самых гор. Страна, покинутая царем и войском, не защищалась.
«Здесь персидские цари спасались от летнего пекла, – думал Александр, с наслаждением дыша свежим воздухом гор и леса, – они были правы. Македонские цари тоже будут приезжать сюда в летние месяцы… Ветер ходит по улицам – совсем как в Пелле!»
