Челюсть Гилона была сломана, и он не мог кричать, когда щупальца синего пламени выползли из перчатки Да’Ка, чтобы поглотить его. Последние мгновения жизни Гилона воплощали собой ужасную, неописуемую агонию, а его кости горели с треском сухого дерева.
