– Безумие! Если вас схватят, то даже я не спасу.
– Но мне надо увидеть маму, – настойчиво повторяла Мелина.
– Не так-то просто попасть в женскую половину дворца, вернее – невозможно. Жен правителя стерегут неподкупные евнухи, – сказал посланник. – Надо придумать что-нибудь хитрое. Можно сделать так…
***
Наступил весенний праздник богини Иштар, один из самых веселых и ожидаемых в Ассирии. Богиня должна благословить землепашцев на сев, чтобы хлеб уродился добрый, и будущих матерей на благо-получные роды. Торжества начались всеобщей молитвой. На площади перед храмом богини Иштар собрались горожане и землепашцы из ближайших селений. Раздвинув толпу, к воротам храма прошествовал строй воинов в островерхих медных шлемах. Большими круглыми щитами они оттеснили народ, образовав широкий коридор. Под вой труб и бой литавр к храму двигалась процессия вельмож в длинных ярких одеждах. Над их головами плыли носилки, в которых восседал сам правитель. Цилиндрическая тиара на голове сверкала и перелива-лась разноцветными искорками. Пурпурное одеяние, расшитое золотыми и серебряными нитями оставляло открытыми плечи, перехваченные браслетами. Процессия остановилась у входа в храм. Тяжелые двери распахнулись. Жрецы в пурпурных мантиях вынесли клеть с белыми голубями. Правитель сошел с носилок, выбрал птицу и выпустил ее в небо. Голубь взмыла высоко вверх, превратившись в яркую искорку. Гадатели принялись шептать заклинания, следя за полетом. Углядев, как голубь два раза кувыркнулся, все разом предвещали процветание и богатый урожай.
Затем все, кто смог купить белого голубя, подкидывали в небо своих птиц и следили за их полетом. Правитель, а за ним вельможи прошли в храм. Ко входу выстроилась нескончаемая очередь. В полутемном зале с высокими потолками, расписанными золотыми звездами находилась чудотворящая статуя. Высокий пьедестал из черного базальта сверкал отполированными гранями. Лев из желтого песчаника грозно разинул пасть. А на его спине стояла богиня Иштар, воплощенная в белом мраморе. Тело ее облегала одежда, расшитая золотыми розетками. В правой руке лук. Левая поднята вверх и согнута в локте. Этим жестом она приветствовала всякого входящего. Но если посмотреть сбоку на Иштар, длань ее тянулась за стрелой, что покоились в чехле за спиной. Богиня покровительствует тем, кто почитает ее и законы небес, но если человек провинился, стрела тут же поразит нечестивца. Об этом напоминал и грозный взгляд на красивом, но холодном мраморном лице.
Люди складывали перед алтарем приношение: фрукты, сыр, хлеб и обязательно – цветы, много цветов. Жрецы окунали в золотой чан с водой широкие круглые кисти из конского волоса и окропляли прихожан.
В полдень статую погрузили на носилки, и двенадцать сильных жрецов вынесли богиню к берегу Тигра. Девушки и женщины, те, которые решили зачать в этом году, должны были обнажиться перед ликом богини и войти в воды реки. Мужчинам сюда вход воспрещался. Никто даже не смел приблизиться к берегу. Подглядывать за церемонией считалось – навлечь гнев богини. Кто решится? А если и найдется безбожник, поймают за недостойным делом – забьют камнями.
Девушек и женщин, желающих окунуться в воды и получить благословение богини, набралось несколько сотен. Но первыми должны были предстать перед ликом Иштар жены правителя и высших чиновников. Саламансар, пользуясь высоким положением военачаль-ника и сына правителя, провел Мелину во двор храма, где собирались знатные особы. Он обманул евнухов, охранявших вход, сказав, что Мелина – дочь одного знатного наместника.
Элиль ждал его снаружи храма.
– Получилось? – спросил он Саламансара, тревожно заглядывая в глаза.
– Провел, – пожал он плечами. – Только бы глупостей не натворила. Ох, и несдобровать нам тогда.
– Она не глупей нас с тобой, – возразил Элиль.
Ближе к закату, когда в городе наступила пора главных торжеств, а толпа совсем разгулялась от обилия выпитого вина, появилась Мелина. Вид у нее был растерянный, как у маленькой девочки, заблудившейся в степи. В мокрых от слез глазах читалось горечь, отчаяние. Губы побледнели и дрожали. Она куталась в шерстяную длинную накидку, как будто ее было зябко, хотя духота стояла невыносимая.
– Ты ее видела? – встретил Элиль девушку. – Да что с тобой?
Мелина как-то странно взглянула на него, как будто впервые видела. Слезы полились из глаз, но девушка плакала молча.
– Говори же, – испугался Элиль и схватил ее за плечи.
– Она не узнала меня, – наконец выдавила откуда-то глубоко из себя Мелина осипшим голосом. – Я ее узнала сразу, а она меня – нет. Такого же не может быть!
