Рамзес вновь ринулся в самую гущу битвы. За ним следом разъяренный лев. Элиль крушил врагов тяжелым хеттским мечом, Деревянный щит трещал от ударов, но держался. За ним клином врубались атакующие крепкие менфит в беспорядочно смешанные ряды хеттов. Бронзовый меч до того затупился, что уже не рубил, а оглушал. Один из противников рухнул с проломленным черепом. Элиль выхватил у него из рук тяжелую палицу с каменным шаром на конце. Вот это – оружие для ближнего боя! Откинув в сторону треснувший щит, он покрепче ухватился за рукоять. Размах, удар – сразу двое разлетелись в стороны. Размах, удар – щит раскололся, а противник рухнул со сломанной рукой. Размах, удар – медный шлем сплющился, а враг осел на землю.
Вдруг впереди, меж копей и взлетающих мечей мелькнул знакомый штандарт: высокий шест с длинными бычьими рогами и разноцвет-ными лентами. Это же знамя Алалаха! – узнал Элиль. Как будто обдало жаром. Накатил прилив сил. Элиль, работая палицей, расчистил себе путь к знамени.
Он чуть не захлебнулся от гнева, когда увидел прямо перед собой знакомый медный шлем отца. Только рожа под шлемом – Нахита. Не помня себя от ярости, Элиль ринулся вперед, круша каждого, кто попадался под руку. Нахит стоял в колеснице и кричал возничему, чтобы тот правил обратно к реке. Он обернулся, и глаза их встретились. На лице самозванца за одно мгновение сменилось выражение непонимания, удивления, ужаса…
– Узнал? – заорал Элиль и обрушил удар каменной палицы на голову Нахита.
Тот перелетел через борт колесницы. Его тут же подхватили телохранители, попытались унести с поля боя.
– Стой! – закричал Элиль и ринулся вслед.
Но тут его сбила колесница, налетевшая сбоку. Дышло садануло в плечо. Он перекувыркнулся через голову, вскочил на ноги. Уклонился от копья. Палицу упустил из рук. А здоровый бородатый хетт, стоя в колеснице, готовился пригвоздить его копьем к земле. Вдруг кузов накренился. Здоровенный воин поднырнул под колесницу, ухватился снизу за борт и, напрягая все тело, опрокинул повозку вместе с седоками. Элиль подобрал меч и добил колесничих.
– Обязан жизнью, – поблагодарил он воина. – Как твое имя?
– Хор в радости, – ответил могучий великан. – Меня послал к тебе Рамзес.
– Зачем? – Элиль узнал, наконец, одного из телохранителей правителя.
– Оберегать тебя.
– Вернись к правителю. Оберегай его.
– Нет, – упрямо стоял воин. – Рамзес сказал, что если ты погибнешь, мне следовать за тобой.
– Тогда готовься умереть.
Они кинулись вслед за телохранителями, пытавшимися унести тело Нахита к реке. Не успели! Того уже затащили в воду. Река чернела от убегавших хеттов. Вслед летели стрелы и камни. Многих сносило с брода течение. Сил уже не оставалось сопротивляться, и бегущие тонули. А битва подходила к завершению. Последние хетты перебрались на ту сторону Оронты. Вытоптанное ячменное поле сплошь покрылось падшими телами и изломанными колесницами. Кругом раздавался стон раненых и мольбы о помощи.
Рамзес промчался возле самой кромке воды на «Победе в Уасте». Кони еле тащили повозку, все в пене и крови.
– Свети Амун! – орал охрипшим голосом повелитель, потрясая окровавленным копьем над головой.
– Победа! – взорвались воины Кемет. Многие тут же попадали на землю в изнеможении.
К закату Рамзес созвал военный совет. Он сел на стопку щитов, так как походный золотой трон мародеры разломали. Рядом улегся лев и стойко терпел издевательства лекаря. Если бы не строгие окрики Рамзеса, он бы давно откусил руку мучителю. Совет проходил под открытым небом, ни одного целого шатра не осталось. Потрепанные военачальники в изодранной одежде, в помятых шлемах встали полукругом перед властителем.
– Осталось ли у нас вино? – спросил Рамзес виночерпия.
– Нет, мой повелитель, – ответил слуга.
– Хорошо. Тогда, разлей по кубкам воду.
– Кубков не осталось, – пожал плечами слуга.
Рамзес виновато обвел взглядом военачальников.
– Мне нечем вас угостить, мои отважные воины.
– Нам достаточно победы, – ответили неустрашимые чезу. – Кровь врагов пьянит не хуже вина. Веди нас дальше! Мы сметем армию Муватилли. Мы разорвем хеттов в куски! Свети нам Амун!
Рамзес поднял руку, призывая к тишине.
– Победа нам далась огромной ценой, – с сожалением возразил он. – Смотрите, сколько отважных воинов пало на этом поле. По силам ли нам сражаться дальше? Сможем ли мы хотя бы взять Кадеш?
Военачальники опустили головы.
– Я должен заботиться о благополучии страны. Нынче мы показали хеттам, что еще сильна Та-Кемет. Ровно, как божественный Тутмос разгромил хеттов под Мегиддо, так и мы выстояли против превосходящего противника. Но нам надо сохранить войско.
– Каковы твои распоряжения? – спросил Мерикар. Он все пытался привести в порядок свой великолепный пурпурный плащ, превратив-шийся в рваную тряпку.
