Замок, который она строила у реки, был почти закончен, и ей не хотелось уходить. Иногда, когда она строила замки и оставляла их на ночь, старшие мальчишки из школы приходили и все разрушали. Она не знала, почему они так делают, но каждый раз ожидала, что такое случится. А этот замок был так хорош, что хотелось еще немного полюбоваться на него. У него были высокие крепкие стены с круглыми башнями на каждом углу, чтобы стражи могли смотреть во всех направлениях. Посреди двора стояла главная башня, большая, с окнами, увенчанная разноцветным флагом. Здесь жила принцесса, и за башней были разбиты ее прекрасные сады.
Кайлин нашла еще несколько гладких камешков и аккуратно украсила ими фасад замка. Она нашла мягкую зеленую траву и маленькие желтые цветочки для сада, а несколько листьев послужили зелеными флагами. Но больше всего она гордилась глубоким рвом, огибающим замок. Острой палкой она прорыла канал, ведущий к тихому пруду у реки, и наполнила ров водой.
Она приладила последний камешек-окно, отошла и оценила постройку. Похоже, это был лучший из ее замков.
— Кайлин! — позвал отец. — Иди домой, пора обедать!
В последний раз окинув взглядом свое творение, она по откосу вскарабкалась на Равнину Тобина и побежала по ней к кучке хижин, стоящих у подножия темных лесистых холмов. Про себя она считала: "Один, два, три..." Однажды она уложилась в сто десять и хотела добиться этого снова.
Но где-то на полпути она заметила в траве что-то голубое и остановилась посмотреть. Меж двух травинок лежало перо. Длиной оно было почти в руку Кайлин, голубое с одной стороны и черно-голубое — по другую. Она знала, что перья приносят удачу, — отец называл их дарами Амарида. Никто, конечно, ей ничего подобного не говорил, но она решила, что это означает — найди перо, загадай желание, и оно исполнится.
Она поднесла перо к глазам и загадала то же желание, что и всегда: "Хочу вырасти". Ей было семь, что само по себе немало, но хотелось, чтобы ей было четырнадцать, как Занне, соседской дочке, которую отпускали одну в город на другом берегу реки. И потом, тогда бы мальчишки не портили ее замки. А город... Она всю жизнь прожила в Каэре и не очень-то представляла, как там, за рекой. Мысль о путешествии казалась странной и волнующей.
— Кайлин! — крикнул отец, на этот раз уже сердито.
Она оглянулась на дом. Отец стоял на крыльце у задней двери, положив руки на бедра, его темные вьющиеся волосы трепал легкий ветер. Крепко держа перо, она снова побежала, уже не считая.
— Заходи, — сказал отец, открывая дверь, и она проскользнула под его рукой. — Обед стынет. — Он говорил все еще сердито, но, когда дочка вошла, усмехнулся.
— Где ты была? — с улыбкой спросила мать. Кайлин в жизни не видела более красивой женщины — как и у дочери, у нее были длинные светлые волосы и голубые глаза.
— Я нашла перо, — переведя дыхание, ответила Кайлин и показала находку родителям. — Дар Амарида. Я загадала желание. Вы с папой говорили мне, что они приносят удачу.
Мать посерьезнела и посмотрела на отца. Кайлин показалось, что она испугалась. Девочка повернулась к отцу. Он был мрачен.
— Ведь они приносят удачу? — неуверенно спросила Кайлин.
Отец замялся.
— Да. Приносят... — Он наклонился и поцеловал дочку. — Давай-ка пойди-ка и вымой руки.
Кайлин повернулась к матери. Та улыбнулась, но выражение ее глаз не изменилось.
— Да, папа.
Девочка выбежала во двор и быстро смыла песок с ладоней. Глядя на запад, за реку, она увидела солнце, огромное и рыжее, медленно опускающееся за горизонт.
Она торопливо вернулась и села за стол, сложив руки на коленях, пока отец возносил хвалу Арику. Когда все принялись есть рыбу с овощами, Кайлин рассказала родителям о своем замке. Они улыбались и то и дело задавали ей вопросы о принцессе, хотя сам замок волновал девочку гораздо больше.
— Папа, а в Тобин-Сере есть принцесса? — спросила Кайлин, окончив рассказ.
— Нет, но в Абборидже есть королева, и, кажется, у нее две дочери. Обе они принцессы.
— А почему у нас нет принцесс?
— Ну... они нам попросту не нужны — ни принцессы, ни короли. Каждый город имеет свое управление, и все города как-то договариваются между собой.
— А если вдруг не договорятся, будет война?
— Кайлин! — Мать рассмеялась. — Какие странные вопросы.
— В Абборидже бывают войны, — сказала Кайлин, защищаясь. — Учитель так сказал.
— Это правда, — сказал отец, не сводя взгляда с матери. — Но если в Тобин-Сере случаются разногласия между городами или деревнями, приглашают посредников.
— Посредники — что они делают? — Кайлин выговорила это слово не без труда.
— Они не участвуют в споре, и поэтому их приглашают, чтобы все уладить, — объяснила мать.
— И кто это?
Родители молчали, глядя друг на друга через стол. Наконец отец повернулся к Кайлин и глубоко вздохнул.
— Сыны Амарида помогают нам разрешать споры, — тихо сказал он. — По крайней мере раньше помогали.
— А почему прекратили?
— Не они прекратили, милая, — как-то беспокойно начала мать, но тут же умолкла и перевела взгляд на отца.
