Все уразумев без вопросов, Кирилл тоже улыбнулся в ответ. Но улыбка тотчас померкла.
– Феликс был хорошим человеком, – заметила Тринити. – Хорошим другом.
– Хорошим братом, – добавил Кирилл, взмахивая ногами, отчего ржавые качели с истошным взвизгом взмыли выше.
На минутку оба погрузились в воспоминания, и Тринити тоже позволила себе раскачиваться чуть сильнее, забыв свои опасения выглядеть глупо. Раз Кирилл рядом с ней, она вряд ли упадет в глазах прочих членов «Братвы».
Когда русский перестал раскачивать ногами, Тринити последовала его примеру, и их колебания мало-помалу угасли.
– Действует на нервы, да? Торчать взаперти в отеле?
– Прям клаустрофобия разыгрывается, – кивнула Тринити. – Не только из-за отеля…
– Я чувствую то же самое, – перебил Кирилл. – Мы пойманы собственным желанием остаться в живых. Мы должны держаться подальше от глаз, потому что знаем, что на нас охотятся. Но помни: мы тоже на них охотимся.
– Что-то не видать, чтобы они так уж напугались, – заявила Тринити. – Их больше. Больше стволов, больше стрелков, больше денег.
Кирилл поглядел вверх, на звезды – быть может, гадая, заслужил ли Феликс своей добротой пропуск на небеса, несмотря на свои грехи.
– Вот потому мы и прячемся, – сказал он. – Они считают, что умнее и сильнее нас, что они нас уничтожат. Но их уверенность можно использовать против них.
– Вы уверены в себе.
Кирилл улыбнулся, но совсем по-другому – тонкой, жестокой усмешкой.
– Тебе нечего бояться, Тринити. Скоро мы выйдем из укрытия. Или мы их убьем, или они нас. Что так, что эдак, все будет кончено.
– Это звучит не так ободряюще, как вам кажется, – возразила она.
Но Кирилл не слышал.
За углом отеля послышались шаги. Тринити на миг оцепенела, но увидев, что ее собеседник ничуть не встревожился, и расслышав, как спокойно, неспешно пришедший ступает по гравию, тоже расслабилась. Силуэт вышедшего из-за угла оказался высоким и худым, как спичка, и Тринити поняла, что это Тимур. В детстве он был форточником и карманником, в подростковом возрасте попался и загремел в колонию, где «Братва» взяла его под свое крылышко. Олег ему не доверяет, и уже за одно это Тринити его недолюбливает, но тощий вор просеменил к Кириллу с надлежащим почтением, так что тот принял его благосклонно.
Тимур сказал что-то по-русски.
Кирилл сделал еще затяжку.
– Где твоя вежливость, Тимур? Говори по-английски.
Вор пошмыгал носом, будто учуяв что-то не слишком приятное. Бросил взгляд на Тринити, но лишь мельком.
– Гаврила звонил, – сообщил он. – В «Птичьем краю» была драка…
– В стрип-клубе?
Тимур кивнул.
– Там была драка. Участвовали некоторые из людей Лагошина. Швейцар слышал, как они говорили о встрече в православной церкви на улице E. Вы ее знаете?
Кирилл стряхнул пепел с кончика сигареты.
– Дурацкий вопрос. Как я понимаю, Олег платил швейцару?
– Платил.
– Слишком просто. Насколько Гаврила уверен, что это не подстава?
Тринити нахмурилась:
– Они не могли знать, что вы сегодня отправите туда людей задавать вопросы.
Кирилл немного покурил, молча сдвинув брови.
– Может, и нет. Но если они знают, что мы их ищем, то могли расставить приманки повсюду. Невозможно проверить, поставили они ловушку или нет. Сколько там наших с Олегом и Гаврилой?
– Еще двое.
– Ладно, – неспешно кивнул Кирилл. – Вели им там быть поосторожнее. И поубивать всех, кого сумеют.
Осклабившись, как хорек, Тимур развернулся и вороватой походкой двинулся обратно к мотелю.
Тринити, будто заледеневшая внутри, уставилась на Кирилла:
– Вы собираетесь оставаться здесь? Нам всем нужно отправляться сейчас же, чтобы подстраховать их. Теперь у нас достаточно стволов. Им нужна…
– Тпру, – сделав глубокую затяжку, Кирилл щелчком послал сигарету на потрескавшийся бетон. – Они аж на противоположном конце города. Пока мы доберемся до церкви, все, что может случиться, уже случится. Если это не ловушка, четверых будет вполне достаточно, чтобы доставить Лагошину неприятности. А если это и
Он оттолкнулся под скрежет ржавых цепей и снова принялся раскачиваться.
Тринити все смотрела и смотрела, чувствуя зияющую внутри пустоту. «Только четверых», – сказал он. Но один из этих четверых – Олег.
– Дыши, Тринити, – промолвил Кирилл. – Что бы ни стряслось, сейчас это нам не подчиняется. Во всяком случае, на данный момент, когда мы ничего не можем поделать и не знаем последствий, мы свободны.
Качели все скрипели и взвизгивали. Тринити казалось, что надо заговорить, запротестовать. И снова ей послышался вой в отдалении.
Она тяжко вздохнула. Неким извращенным образом Кирилл прав. Ближайшие события вне ее власти. Она медленно оттолкнулась назад и вскинула ноги, позволив себе качнуться вперед.
И покамест дыша.
