– Еще нет, – проскрежетал Олег, направляя пистолет в грудь незваного гостя.
Кирилл целил Джексу в спину. Остальные оставались на своих местах в готовности к атаке с парковки.
– И что же за дар ты нам принес? – спросил Кирилл.
Взгляд Джекса стал ледяным, черты окаменели.
– Он снаружи в пикапе. Со мной двое моих парней. Я ехал на мотоцикле, а они – на грузовичке с подарочком.
Кирилл ткнул стволом Джексу в спину.
– Хватит, – вскинулась Тринити, зная, что и ее собственный взгляд стал ледяным, а черты окаменели. Хоть они и не росли вместе, у них с Джексом много общего, и главное среди всего – непрощающая натура.
Джекс лишь разок тряхнул головой, давая ей знак не поднимать переполох.
– Должно быть, ты Олег, – сказал он, обращая взгляд от Тринити к ее возлюбленному. – Я бы предположил, что мужик, раздающий приказы у меня за спиной, – Кирилл Соколов. Ты будешь счастлив узнать, Кирилл, что у твоего закадычного дружка Лагошина еще на двух человек меньше. Один из них, Устин, лежит трупом на старом проселке минутах в пятнадцати езды отсюда. Второй – Лука – жив. Он в кузове. Я бы завернул его в глянцевую бумагу и повязал бы ему на хер голубую ленточку, да магазины в этот поздний час закрыты на ночь.
Тринити хотелось рассмеяться, но она была чересчур озадачена.
– Что ты тут делаешь, Джекс? – снова спросила она.
– Нужно было тебя повидать.
Тут ее наконец осенило:
– Тебе звонила моя мать! Сказала, что я в Штатах…
– И про твоего нового парня сказала, – кивнул Джекс на Олега. – Кстати, поздравляю. Вы очень симпатичная пара.
Тринити думала, что Олег что-нибудь скажет, но когда поглядела на него, то увидела в его глазах только подозрительность и злобу.
– Джекс, – встрял Кирилл и чуть подтолкнул Джекса стволом пистолета. – Снимай рубашку, чтобы я увидел, что на тебе нет прослушки.
Джекс замешкался. Тринити увидела, что это требование встревожило его, и не могла понять почему. «Нет. Только не говори мне, что ты настолько глуп».
– Значит, Лука вам не нужен? – спросил Джекс. – Я-то думал, он может поведать вам, где найти Лагошина, и вы, ребята, сможете закончить с этой патовой ситуевиной.
– А откуда нам знать, что ты не привел их сюда? Что сейчас снаружи нет Лагошина с его людьми? – настойчиво спросил Кирилл.
Джекс с легкой насмешкой покачал головой:
– Будь Лагошин здесь, вы все вместе играли бы в Аламо[11], и я оказался бы внутри. Думаете, он стал бы дожидаться, пока вы сбегаете за моей сестренкой, прежде чем подымать пальбу?
Кирилл дал ему подзатыльник. Джекс оскалился, начав опускать руки.
– Рубашку долой! – рявкнул Кирилл.
Джекс со вздохом сбросил жилет.
– Беда в том, что, когда я сниму рубашку, перетирать нам придется куда больше. Может, потолкуем об этом прямо сейчас?
Кирилл снова двинул его. Джекс оцепенел, напружинив мускулы и сдерживая желание дать сдачи. Очевидно, избыток стволов в помещении убедил его, что это было бы безрассудством, потому что через пару секунд он с тяжким вздохом стащил майку.
Тринити увидела, как Кирилл воззрился на спину ее брата, и это озадачило ее. И вдруг на нее снизошло прозрение. Она ни словом не обмолвилась Олегу ни о своем брате, ни об отце, не говорила, кто они такие. И теперь пожалела, что не предупредила их.
– Ты Джекс
– САМКРО, – подтвердил Джекс. И теперь схлестнулся взглядом с Олегом, игнорируя и Кирилла, и Тринити. – У моего клуба давняя история отношений с «Братвой» – и плохих, и хороших. Пару дней назад одна из сторон этого конфликта пыталась убить меня, а другая спасла мою задницу. Смекаю, вы поймете, если я спрошу, на какой из этих сторон вы.
Тринити ощутила, как под ложечкой муторно засосало. Она старалась избегать политики, этого уродства, а теперь та подползла во тьме и вцепилась ей в горло обеими руками. И она, и брат ждали ответа.
Кирилл с прищуром смотрел на Джекса, казалось, целую вечность. А затем сделал пистолетом неопределенный жест, сказав:
– Надевайте свою рубашку, мистер Теллер. Поглядим, что ваш рождественский подарочек сможет нам поведать. А потом все мы решим, кто на чьей стороне.
«Тьфу, дерьмо», – подумала Тринити, бросив взгляд на Олега, не пожелавшего встретиться с ней глазами.
«Это не ответ».
Рыжий стоял рядом с грузовичком, пытаясь утихомирить грохот сердца. Пассажирская дверца пикапа была распахнута, но они из перестраховки разбили салонную лампочку. Пушка своим весом оттягивала ему руку, нашептывая, что стала бы куда легче, если б выплюнула хоть несколько пуль. Это только нервы, понимал он. Нервы, переутомление и потеря крови.
