Выпив, не отрываясь, полный стакан воды, Руднев смерил Женечку жизнерадостным взглядом и подрагивающим от смеха голосом, наконец, изрёк:
– Ну и дебил же ты, Панарин!
– Согласен, – хмыкнул доктор.
====== Глава 59. В чём подвох? ======
В кабинете главврача было тихо. Только ветер шуршал полосками тканевых жалюзи, которые рассеивали солнечный свет и окрашивали его в призрачный зеленоватый оттенок. Панарин, спрятав руки в карманы халата, с отсутствующим видом покачивал носком ботинка, сидевший напротив него Радзинский задумчиво перебирал чётки, а хозяин кабинета – Олег Иванович – в замешательстве переводил взгляд с одного на другого.
– Ну, хотите – консилиум созовём? – решился он наконец.
– Да, – сказал Радзинский.
– Нет, – сказал Панарин.
Олег Иванович схватился за голову:
– Боже, дай мне терпения! Знаете что – я сейчас покончу со всем этим кошмаром своим волевым решением! Будем тянуть жребий!
– Давай, – согласился Радзинский.
– Нет, – сказал Панарин.
– Да что же это такое! Евгений Алексеевич! Долго мы будем ещё препираться?!
– Я и в пять лет всегда вытаскивал тот жребий, который хотел. Да и Викентий Сигизмундович на простачка не похож. Вы бы ещё предложили мне с вами в карты сыграть, – хмыкнул Панарин.
Радзинский ухмыльнулся, не поднимая головы.
– Ладно, – Олег Иванович призвал на помощь всю свою выдержку. – Как насчёт испытательного срока?
– Согласен, – сказал Панарин.
– Нет, – сказал Радзинский.
Почтенный доктор просто взвыл.
– Разбирайтесь сами! – решительно заявил он и вылетел вон из кабинета.
– Угрожать будете? – сразу спросил Панарин, как только они остались с Радзинским наедине.
– А смысл? – пожал плечами Викентий Сигизмундович. Он поднял руку, как будто поправляя рубашку на груди, и незаметно сделал мизинцем движение, словно зацепил что-то и потянул на себя. В воздухе между ними мелькнула зелёная ниточка, обвилась вокруг пальца Радзинского и тут же пропала.
Женечка настороженно поднял голову, но потом вздохнул и с досадой щёлкнул по уху пушистого зайчика, сидящего на письменном столе главврача между телефоном и откидным календарём.
– Руди – человек, а не морская свинка! – в отчаянии воскликнул он.
– Да уж, на свинку он не похож, – хмыкнул Радзинский.
– Почему Вы не хотите отдать его мне на поруки?!
– Потому что он обведёт тебя вокруг пальца, – рассудительно заметил на это Радзинский. – Ты спрашивал у него, что он намерен сделать с диском?
– Спрашивал, – обречённо вздохнул Женечка. – Он сказал, что дождётся, когда этот Ваш жуткий мальчик явится, чтобы выторговать у него эту штуку, и тогда расквитается с ним по полной программе.
– Я думаю, он точно знает, о чём говорит, – подтвердил Радзинский.
– Так вправьте вашему мальчику мозги! Если он сам не полезет на рожон, то ничего с ним и не случится!
– Давай будем реалистами, – примирительно сказал Викентий Сигизмундович. – Мы оба прекрасно знаем, что Руднев не просто так считает, что мальчик к нему непременно придёт. Он знает это наверняка. Мы можем только предполагать, какие инструкции этот самый «мальчик» выдал твоему драгоценному приятелю, когда понял, что план провалился. Князевская миссия слишком важна для тех сил, которые пестовали его на протяжении столетий, чтобы просто так отступить при первой же неудаче. То, что я делаю, я делаю не для себя. И где я не прав?
– Да во всём Вы правы! Но я считаю, что это можно сделать по-другому. Не давить при этом человека асфальтовым катком! – горячился Панарин.
– Мне нужен результат, – внушительно произнёс Радзинский. – Руднев никогда не согласится ни на одно из моих условий, если не окажется в абсолютно безвыходном положении.
– И Вам не капельки его не жалко?! – ужаснулся Женечка.
– Я не сентиментален, – снисходительно заверил его Радзинский.
– Ладно. Как хотите, но Руди я Вам не отдам. – Панарин с непримиримым видом скрестил руки на груди.
– И не надо. Он сам придёт, – уверенно заявил вдруг Радзинский.
– С чего Вы взяли? – насторожился Женечка.
Радзинский только усмехнулся.
– Иди, Панарин. Работай. – Он не спеша поднялся и взял со стола свои ключи и мобильник.
– Постойте! Вы… что Вы задумали? Отвечайте немедленно!
– Ещё чего! – развеселился Радзинский, рассовывая вещи по карманам.
– Но я не позволю Вам Руди в блин раскатывать! – Панарин вскочил.
Радзинский возвышался над ним на целую голову, но доктор, сжав кулаки, бесстрашно сверкал влажными карими глазами и вид у него при этом был совсем не беспомощный.
