– Уверен, – отрезал Бергер. – Он не успокоится, пока сам не убедится, что пальцы в розетку совать не стоит. Думаете, почему я решил исчезнуть? Я ему мешал. Сдерживал. А он не сможет двигаться дальше, пока не закончит для себя эту историю с проводником. Он, кстати, хочет попробовать сделать ещё один…
Тут уж Рудневу стало по-настоящему плохо: он похолодел и начал задыхаться. Бергер лихорадочно выпутался из ремней безопасности и крепко взял его за руку, по которой тотчас потекло к сердцу приятное покалывающее тепло. Расстегнув рудневское пальто, Кирилл положил другую руку ему на грудь и, закрыв глаза, сосредоточенно зашептал что-то. Стало хорошо, легко. Разноцветные огни беззвучно скользили по потолку автомобильного салона вслед за проносящимися мимо машинами. Шуршание шин, беспокойные гудки, ревущие моторы – всё это было там, за окном. А здесь ласковые волны безмятежности и Бергер, чьи контуры мягко светились в темноте… Светились?! Андрей Константинович резко отрезвел и выпрямился на сиденье, во все глаза уставившись на удивлённого Кирилла.
– Ну вот, опять! – пробормотал Руднев, хмурясь. – М-м-м, как светло! – простонал он, прикрывая глаза ладонью.
Кирилл, с недоумением глядящий на него, вдруг засмеялся – сначала тихо, короткими всхлипами, а потом расхохотался во весь голос, лбом уткнувшись в рудневское плечо.
– Здорово Викентий Сигизмундович с Вами поработал! – радостно сообщил он. – Любит он Вас! Его защиты на троих с избытком хватит! Странно даже, что остальные не видят, как Вы сияете, словно новогодняя ёлка!..
====== Глава 97. Вы боги ======
– «Ани амарти: элохим отэм увнэй элийон кульхэм» (1), – бегло с хорошим гортанным произношением прочёл Роман и поднял глаза на Исаака Израилевича. – Я нашёл толкование… Шофэт – судья – именуется Богом, поскольку суд – Божественная прерогатива… Но это как-то… плоско что ли… У Вас, наверное, есть объяснение поинтересней?
1 «Я сказал: вы боги и сыны Всевышнего все вы» – Пс. 81,6. (древнеевр.).
Мюнцер, подперев голову рукой, глядел на Романа с лёгкой иронией.
– Мне достаточно толкования данного Спасителем, – насмешливо заверил он. – Не помню точно, но, по-моему, так: «Не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?».
– То есть…
– Это обо всех нас: «Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы». Посмотрите что там дальше: «Ахэм кеадам тмутун ухʼахад хассарим типполу» (2) – «Но вы умрёте, как человек». Вы – боги, но умрёте, подобно смертным существам…
2 «Но как человек погибнете, и как всякий из царей падёте» – Пс. 81,7. (древнеевр.).
– Но как тогда понимать: «Элохим ницав баадат эль, бекэрэв элохим йишпот»?
– Чего тут непонятного? – Мюнцер крупно, по-птичьи моргнул, ехидно склонив голову набок. – «Бог встанет в собрании богов, среди богов будет судить…». Или Вы сомневаетесь, что Он будет судить?
– Кого? Богов? – терпеливо уточнил Роман.
– Нас, молодой человек, нас. Бнэй Элийон – это мы. Мы – Сыны Всевышнего. В этом залог нашего будущего совершенства. Если мы не причастны Божеству, мы никогда не сможем достичь обожения. И наоборот. Если Вы это осознаете, всё остальное станет для Вас неважным. Вы оставите все Ваши ухищрения и пойдёте за Ним туда, куда Он позовёт.
Роман надменно выгнул бровь и хмуро уткнулся обратно в книжку. Видно было, что объяснения Мюнцера ему ох, как не понравились…
– Может быть, Вы говорите о том, что знаете, – отозвался он после неприятной паузы. – У меня другой опыт.
– Какой же интересно? – оживился Мюнцер. – Может, чаю? За чаем и расскажете… – Он засуетился, убирая со стола книги, и Роман встал, чтобы помочь ему.
Вдвоём они быстро управились с сервировкой и вскоре уже сидели за круглым столом, покрытым старомодной кружевной скатертью, под бахромчатым абажуром, низко нависающим над столом, и пили ароматный крепкий чай из белых чашек прекрасно сохранившегося ленинградского фарфора.
– Вы собирались что-то рассказать… – мягко напомнил Исаак Израилевич.
– Ничего особенного, – нахмурился Роман. – Просто согласно моему личному опыту, «богом», как Вы говорите, делает человека знание.
– Вы сейчас какое-то специфическое знание имеете в виду? – с невинным видом уточнил Мюнцер.
– Почему «специфическое»? – ещё больше помрачнел Роман.
– Потому что слова Торы – это тоже знание. Только другого… хм… качества.
– Хорошо. Могу конкретизировать. Знание о том, что мир – это энергия, даёт возможность человеку эту энергию преобразовывать, управлять ею, менять частоту вибраций, а, значит, владеть миром и быть хозяином самому себе. Я могу сделать так, что Вы увидите мир вокруг, как совокупность энергетических потоков и вибраций, а Вы чем докажете свои слова?
– Наверное, не стану умирать «кеадам» (3), – с лукавой улыбкой ответил ему Мюнцер.
3 Как человек – (древнеевр.).
– Но ведь ОН тоже умер! – не выдержал Роман.
