Сыщик Бреннер [2 книги] полностью

Перестрелка к этому часу смолкла. Скорее всего, прибывшие полки разогнали уличный сброд окончательно, а те немногие, кому повезло уцелеть в эту ночь, затаились по темным норам, стараясь не высовываться. Планам «Механикс» не суждено было сбыться. Вот только отступят ли они навсегда или еще вернутся в империю? Вряд ли заокеанские господа так запросто отступят. Но теперь нам есть что им противопоставить.

Внезапно сияние энергокуполов чуть померкло, а затем исчезло вовсе, причем во всех четырех точках одновременно. Я ожидал увидеть что угодно — воронки проходов в чужие миры, армии вторжения, но только не то, что там оказалось на самом деле.

На месте энергокуполов стояли настоящие посольства. Не провалы, не чернильные пятна воронок — четыре дворца, равноудаленные друг от друга, выполненные каждый в своем неповторимом стиле. Изысканно прекрасные и нарочито грубоватые. Посольства чужих миров.

А собор стоял прямо на пересечении воображаемых линий, крест-накрест проведенных между куполами, в самом центре, главенствуя. И легкое сияние вдруг вернулось, но теперь оно уже не скрывало дворцы, скорее обволакивало их со всех сторон, ничуть не препятствуя взору пытливого наблюдателя. Но я почему-то был уверен — сияние это необходимо вовсе не для красоты. В первую очередь оно — средство защиты. Защиты от нас, от жителей Фридрихсграда, от граждан Руссо-Пруссии, от людей вообще. Нас боялись так же, как мы боялись чужаков. А значит, мы все в равном положении.

Посольства — это наш шанс подружиться с другими народами, мирами. Стать если не братьями, то партнерами. А честное партнерство зачастую гораздо лучше даже родственных уз.

Вместе с утром нового дня наступала новая эпоха, аналогов которой земная история еще не знала. И мне повезло жить в эти времена.

Или не повезло. Это как посмотреть…

Очередь в новомодный ресторан-кабаре «Чужак» растянулась до самого перекрестка. Причем стояли на улице, кутаясь от ветра и снега, не какая-то третьесортная беднота, а люди весьма состоятельные. Джентльмены в дорогих кашемировых пальто, дамы в мехах и драгоценностях. Таким в любом заведении рады. Но здесь и им пришлось ожидать, как обычным смертным, своего права ступить в святая святых и насладиться незабываемым зрелищем.

Внутри же ресторации собрались сливки общества, настоящий финансовый и аристократический бомонд Фридрихсграда.

Разумеется, мне среди приглашенных места не нашлось. Я стоял через дорогу от входа, укрывшись от внимания вышибал-охранников за рекламной тумбой. Прямо передо мной висела красочная афиша, слегка трепеща на ветру одним оторванным углом.

«ВНИМАНИЕ! Только три вечера, только у нас! Несравненная МАРЛЕН с эксклюзивной программой „ПОЛЮБИ МЕНЯ, ЧУЖОЙ!!!“ Количество столиков ограничено!»

Лично меня насторожило бы количество восклицательных знаков в афише, но еще больше вопросов вызывала фигура полуобнаженной мадемуазель, слившейся в долгом поцелуе с невообразимым чудовищем, видимо олицетворяющим того самого «чужого».

Мне доводилось встречаться с настоящими чужаками, в том числе самыми ужасными из них, и ничего общего с рисунком на афише я не видел. Но народ требовал зрелищ и валом валил в кабаре, а устроители готовы были пуститься на любые хитрости, лишь бы именно в их заведение несли свои деньги подданные империи.

Поэтому я и остановился в столь неудобном месте, дабы немного поразмыслить и найти способ попасть внутрь, минуя очередь. Тем более что мой внешний вид вызывал множество вопросов, и громилы на входе не пропустили бы меня в заведение ни при каких условиях.

Идти через главные двери я и не собирался. В любом кабаке подобного толка имелось несколько входов-выходов. Одним из них мне и пришлось воспользоваться.

Пряча лицо от порывов снега в высокий воротник куртки и глубоко надвинув на голову кепи, я обошел здание кругом. Как я и предполагал, узкий проход между домами позволил мне пробраться во внутренний дворик, где рядком стояли мусорные баки, а под навесом виднелась высокая поленница дров и гора угля. Здесь ветра почти не чувствовалось, но снег все так же не переставая валил с неба.

Теперь мне оставалось только ждать. Я подошел к поленнице, став за ней, чтобы не бросаться в глаза случайным наблюдателям, и закурил папиросу. Крепкий табак чуть освежил мое сознание, словно кружка кофе, позволяя мыслям течь быстрее. Чтобы закрепить этот эффект, я вытащил из кармана трехсотграммовую фляжку и сделал несколько больших глотков, по привычке даже не поморщившись.

Мой чертов шнапс![9] То, что нужно!