Война приучила меня бояться. Я помнил моменты, когда сиреневый туман заполнял блиндажи, убивая каждого, кто не успел надеть противогаз, и не было от него спасения…
Но у меня нет противогаза, и я был еще жив. Более того, я мог контролировать воздействие. Чуть расслабить тело, дышать реже, прикрыть глаза.
В сознании были и мои спутники. Кокер привалился к стене и развязал галстук, а Джо в нетерпении сновал взад-вперед по коридору, готовый следовать дальше. Ему газ — или что это было за явление — повредил меньше остальных.
— Бреннер, дальше будет хуже. — Кокер сунул галстук в карман и достал револьвер. — Зуб даю. Мы уже там были. Каждый шаг там с трудом. Мы не пройдем. Ты не пройдешь. Надо возвращаться.
— И что ты скажешь гроссшефу? — поинтересовался я. — Проход закрыт, сворачивайте ваши махинации, господин хороший. Так, что ли? Боюсь, Степа не поймет…
Кокер закашлялся в смущении, но ему на помощь пришел Джо:
— А что, скажем правду, по чесноку, как есть. Он разберется!
— Второй раз не проканает, — покачал головой Кокер. — Тут на фуфеле не выплывешь, нужны трофеи.
— Если я правильно вас понял, господа, — уточнил я, — идем дальше?
Джо мрачно кивнул, Кокер пожал плечами.
— Да пока терпимо. Оно на меня давит, но переношу… может, обойдется?..
Я ничего не мог на это ответить, кроме как продолжить путь. Воздействие извне приходилось терпеть постоянно. Каждые сто метров прибавляли нагрузки, и толщи неведомой силы давили сверху, не жалея моего слабеющего организма.
Джо, который теперь шел первым, внезапно остановился и поднял руку с сжатым кулаком вверх. Мы послушно замерли. Джо прислушивался к чему-то пару минут, потом махнул, мол, проход открыт.
И мы попали в сказку.
Темный сырой провал в стене вывел нас прямиком в бальный зал императорского дворца. Так на первый взгляд мне показалось.
Мраморный пол, белоснежные колонны с шикарной лепниной, изящная роспись на стенах — строители постарались на славу, на расходы тут не скупились. Это место — словно храм, сюда будут приходить тысячи людей и уходить восторженными и полными впечатлений.
Это была первая цель нашего пути — станция унтербана П.-Д., место, где начали пропадать люди.
Электрическое освещение работало, хотя часть ламп мерцали из-за недостаточного напряжения, но и сама станция и туннели за ним были достаточно освещены, чтобы не спотыкаться.
«Станция имени Александра Пушкина-Дюма», — прочитал я золотую надпись на одной из плит, украшавших стену. И тут же во всю стену красовался двойной профиль поэта и писателя. Две головы, повернутые друг к другу, символизировали две стадии жизни творца. Молодость и зрелые годы. Руссо-Пруссия и Франкия. И все же в первую очередь П.-Д. — великий русский поэт, а позже, после своей сфальсифицированной гибели и вынужденной эмиграции — беллетрист с мировым именем, человек, по сути создавший и современный русский (дойчевскую составляющую языковая реформа не затронула), и франкский языки — гений словесности, мастер пера. Великий человек!
Значит, здесь все и случилось — на одной из пяти недостроенных станций унтербана. Станция была почти закончена, незавершенными оставались лишь отделочные работы. Форс-мажорные обстоятельства вынудили уцелевших рабочих побросать все инструменты и материалы и уносить отсюда ноги.
У перрона стоял поезд, отличавшийся от обычных поездов, как Джо и Кокер отличались от балерины императорского театра Аглаи Дмитриевны Казаковой, то есть весьма кардинально.
Богато украшенный как снаружи — позолотой и императорскими вензелями, — так и изнутри (это я успел заметить, мельком заглянув в одно из окон — просторный салон, отделанный деревом, удобные кожаные сиденья, широкие проходы), поезд олицетворял то новое светлое будущее, которое предлагал император Константин. Мощные энерготанки давали возможность разогнать состав и вагоны до неслыханных сорока километров в час. И это под землей!
Конечно, завистников хватало. Руссо-Пруссия — мировой технологический лидер, и многие страны этому сильно завидуют. К счастью, все вражеские диверсии по сей день удавалось предотвращать. Иногда не без моей, скажем честно, помощи. Одна только история с компанией «Механикс» чего стоила…
— Тут служебный ход, — пояснил Джо. — Он идет параллельно туннелю до следующей станции, а глубже, если будет нужно, тоже можно спуститься, мы попадем на технические нижние ярусы. Попробуем пройти самой простой дорогой, зачем усложнять?
Я был с ним полностью согласен, более того, я верил ему, хотя уже пару минут как вновь ощущал нарастающее внутреннее давление. И легкий звон, словно комариный писк…
Опять воздействие? Новый всплеск… по ощущениям, сильного давления пока не было, лишь легкая нервозность.
Однако звук не прекращался. Я инстинктивно отмахнулся от воображаемого комара и увидел, что Кокер наклонил голову и ринулся вперед.
А вот Джо остался на месте. Он, как и я, отмахивался от невидимых насекомых.
— Стой! Там может быть опасно! — предостерег я, но Кокер, не останавливаясь, плечом распахнул неприметную служебную дверцу и скрылся за ней.