– Вы хотите сказать, что покупка на паях не состоялась?
– Дело было многообещающим – чистокровный жеребец! Но пока я собирал желающих поучаствовать, время было упущено, и нас опередили. История, в сущности, банальная.
– Вы вели переговоры через брокера?
– Да.
– Не могли бы сообщить нам его координаты? Всего лишь формальная проверка.
– Как вам угодно. Где-то была его визитка… – Сасаока сделал вид, что порылся в грудном кармане, и досадливо щелкнул языком: – А, вспомнил! Она у меня дома. Позвольте, я вам потом сообщу?
– Разумеется. Оцука, свяжись сегодня вечером с господином Сасаокой.
Оцука кивнул.
– Какая-то нелепая ситуация. Как будто меня в чем-то подозревают… – сказал Сасаока, продолжая любезно улыбаться.
– Извините, я прекрасно понимаю, как вам это неприятно, но вы должны понять, что и мы со своей стороны не можем пренебречь тем фактом, что с банковского счета Какимото была переведена значительная сумма денег.
– Значительная?
– Да, десять миллионов иен. Для нас, госслужащих, это большие деньги. Вы получили чек на эту сумму? – спросил Кусанаги, глядя прямо в глаза собеседнику.
Сасаока откашлялся.
– Да. Это деньги за лошадь.
– Судя по всему, чек вы обналичили, а что стало с деньгами после?
– Разумеется, я их вернул. Господину Какимото.
– В какой форме? Перевели на его счет?
– Нет, вернул живыми деньгами. Привез ему домой.
– Когда это произошло?
– Дайте вспомнить… Уже довольно давно. Кажется, в конце июля.
– У вас сохранились какие-нибудь расписки, подтверждающие это?
– Когда я взял чек, то написал расписку в его получении, поэтому, вернув деньги, получил ее обратно.
– Она у вас есть?
– Нет, я ее выбросил. Зачем она мне? Только напоминание об этой злополучной истории.
Сасаока вновь посмотрел на часы. Сделано это было очень демонстративно. Видимо, хотел намекнуть, что пора закругляться.
– Последний, чисто формальный вопрос, – сказал Кусанаги, сделав ударение на «формальный». – Не могли бы вы рассказать, что делали в течение десяти дней, начиная с восемнадцатого августа, чем подробнее, тем лучше.
Сасаока слегка покраснел. Но по-прежнему смотрел, не опуская глаз, на детективов, любезно улыбаясь.
– Значит, вы все-таки меня подозреваете!
– Извините. Но с точки зрения людей, расследующих преступление, все так или иначе причастные – подозреваемые.
– Надеюсь, вы скоро вычеркнете меня из этого списка. – Сасаока раскрыл лежавший под рукой деловой ежедневник. – Вас интересует начиная с восемнадцатого…
– Да.
– Отлично! У меня есть алиби.
– Какое алиби? – спросил Кусанаги.
– Как раз в тот день я улетел в Китай. На две недели. Вот, видите, здесь все зафиксировано. – Он протянул ежедневник, раскрытый на соответствующей странице.
– Вы летели один?
– Ну что вы! Разумеется, с деловыми партнерами, вчетвером. Если пообещаете не беспокоить их понапрасну, я сообщу вам телефоны.
– Конечно, обещаем.
– Тогда подождите минутку. – Сасаока поднялся и исчез за перегородкой.
Кусанаги переглянулся с сидевшим рядом Оцукой. Молодой следователь с сомнением покачал головой.
Вскоре Сасаока вернулся. В руках он держал объемистую папку для визиток.
– Вылетали из Нариты? – спросил Кусанаги, переписывая имена и телефоны с визиток, на которые указал Сасаока.
– Да.
– Какой рейс?
– Около десяти утра. Впрочем, я уже в восемь был в аэропорту. Мы договорились встретиться в половине девятого.
– Понятно.
Кусанаги мысленно посчитал время. Синъити Какимото выехал из дома в шесть утра. Возможно ли было подловить его по дороге, убить, сбросить тело в Тыквенное озеро, отогнать машину в Сайтаму, а после успеть к восьми часам в аэропорт?
Ему хватило нескольких секунд, чтобы прийти к выводу – это невозможно.
Отправив в рот горсть попкорна, неизвестно почему завалявшегося у Югавы, Кусанаги похлопал ладонью по спинке металлического стула.
– Все равно, что ни говори, тип – подозрительный. Кроме него, никого на примете, – сказал он, после чего хлебнул из чашки растворимого кофе. Из-за водопроводной воды у кофе был сильный привкус железа, но сегодня сыщик был не в том настроении, чтобы предъявлять претензии.
– Однако у твоего противника несокрушимое алиби, – сказал Югава, стоявший у окна с чашкой в руках.
Редкий случай – окно было раскрыто. Легкий ветерок колыхал штору, полы белого халата, теребил его коричневатые волосы.
– А тебе не кажется это странным? Именно в тот день, когда исчезает Синъити Какимото, этот тип улетает в Китай.
– Если это случайное совпадение, ему крупно повезло. Не будь у него алиби, представляю, какой бы ты устроил ему допрос с пристрастием!
– В наше время это не практикуется.
– Ну уж и не знаю… – Югава, продолжая держать чашку, повернулся в сторону окна. Лучи заходящего солнца коснулись его лица.
Кусанаги вновь запихнул в рот горсть попкорна.
Он тщательно изучил алиби Сасаоки, и все им сказанное подтвердилось. Сотрудники фирмы, сопровождавшие его в путешествии, согласно показали, что восемнадцатого августа в половине девятого они встретились с ним в аэропорту. Разумеется, во время путешествия он не мог тайком вернуться на родину.
