Сухопарая дама неодобрительно посмотрела на Виктора, всем своим видом показывая, что больше ей нечего сказать. Несмотря на приказ хозяина отвечать на вопросы полиции, она явно не собиралась раскрывать секретов.
– Кто-нибудь из вас говорил когда-либо с ним?
– Барон Фрейбург был из другого класса, мистер…
– Эйзенхарт, – подсказал ей Виктор.
– У него не было никакого резона общаться со слугами, если только ему что-то не требовалось. Но едва ли это можно назвать разговором.
Горничная попыталась заикнуться о чем-то, но миссис Роджерс смерила ее суровым взглядом.
– При всем моем уважении, нам совершенно нечего сказать о бароне полиции. Кроме того, что барон был настоящим джентльменом.
Эйзенхарт задумчиво посмотрел на нее и согласился. Иного она сказать не могла. Повезло Коппингу с домоправительницей…
– Что насчет вашей кухарки?
– Миссис Симм? Она сейчас у родных в деревне, мистер Коппинг был настолько добр, что не стал ее увольнять. Там она сможет получить достойный уход и лечение.
– Я бы хотел допросить ее тоже.
– Уверяю, она ничем не сможет вам помочь, – оскорбленно произнесла домоправительница.
– Верю, – Виктор обезоруживающе улыбнулся пожилой женщине. – Но мое начальство должно знать, что расследование проводилось добросовестно.
– Я дам вам ее адрес, – отозвался камердинер. Покопавшись в кухонном шкафу, он достал адресную книгу и переписал из нее данные.
Хорошо. Иначе пришлось бы писать запрос в агентство, а переписка потребовала бы времени. Попрощавшись со слугами, Виктор предпочел выйти через черный ход. Завернул за угол, не просматривавшийся из окон, и остановился, закуривая.
– В чем дело? – не удержался от вопроса Роберт. – Разве нам никуда больше не нужно?
Виктор хитро улыбнулся.
– Терпение! Не думал, что вы так увлеклись.
За спиной раздался цокот каблучков, и девичий голос позвал Виктора:
– Сэр! Подождите!
– Я хотел поговорить с ней без миссис Роджерс под боком, – объяснил Эйзенхарт кузену. – Потому забыл у Коппинга шляпу. А она, умница, вызвалась меня догнать, – он обернулся к настороженно остановившейся девушке. – Лиза, не так ли?
– Да, сэр, – она сделала неловкий книксен.
– Вы хотели что-то сказать там, на кухне. Что?
– Он ведь все равно меня уволит? – девушка смотрела прямо, ожидая честного ответа.
– Мне очень жаль.
Она вздохнула.
– Так и думала. Никто после Этты у него не задерживался. А я мало того, что перед гостями опозорила, так еще вторую чашку за день разбила.
Ее кончик носа покраснел, словно она собиралась заплакать.
– Друг хозяина, барон Фрейбург, он… не был джентльменом, – она с трудом подбирала слова, будто ей было неловко говорить на эту тему. – Он… хотел от горничных большего.
Вечная, но от того не менее грязная история.
– Он приставал к вам?
– Да, – еле слышно прошептала Лиза, сжимаясь от страха. Румянец на ее щеках проступил сильнее. – И не только ко мне. Предыдущая служанка рассказывала. Она из-за этого сама ушла, не стала дожидаться, пока хозяин уволит.
– Как ее звали?
– Анни.
Не Мари. Жаль, было бы проще.
– Мистер Коппинг часто увольняет горничных? – спросил Виктор.
– В последние месяцы – да. В агентстве ходят слухи, что чуть ли не шестеро с Этты сменилось. Это включая меня, сэр.
– Кого-нибудь из них звали Марией?
– Не знаю, сэр. Вам нужно спросить в агентстве. – Предвещая вопрос, она продолжила: – «Эдвардс и Харпер», сэр. Это у Семи Лестниц.
– А Этта? Откуда вы о ней знаете?
– Миссис Симм рассказывала. Она ее порекомендовала хозяину, все жалела, что та ушла. Они с ней сработались, как-никак не один год вместе прослужили.
– Миссис Симм не упоминала, из-за чего она уволилась? Возможно, что тоже из-за барона?
– Нет, сэр! Этта собиралась замуж, то ли за бакалейщика, то ли за зеленщика. Миссис Симм все переживала, что из господского дома да в жены торговца, вот я и запомнила, – Лиза горько усмехнулась.
Будто это было хуже жизни бесправной служанки.
– Спасибо, – поблагодарил ее Эйзенхарт и, покопавшись в карманах, выудил визитную карточку. Написал на обратной стороне адрес. – Возьмите. Если будут проблемы с поиском работы, обращайтесь, – протянул он ее девушке, но наткнулся на недоверчивый взгляд исподлобья. – Это моя мать. Она леди и не причинит вреда даже мухе, не то что человеку. Если она не сможет принять вас на работу, найдет хорошее место.
Проследив, как Лиза вошла в дом, Виктор втоптал очередной окурок в лужу и запрокинул руки за голову.
– И ни одной зацепки до сих пор! Если не считать еще нескольких фактов, которые можно трактовать против вашей дражайшей леди Гринберг.
– Вы продолжаете думать, что это она убила барона? – откликнулся Роберт.
Рыцарь в змеиной шкуре, готовый броситься на защиту дамы. Виктор улыбнулся своим мыслям.
