Чеснока и Вахтера расстреливали с двух сторон, и из пистолетов, и из автоматов. Шансов на спасение у них не было...
Смертельно бледный, Валет стрелял уже в труп. Автомат в его руках затих, когда в магазине закончился последний патрон.
– Ты чо, придурок, стебанулся? – заорал на него Мамалыга, вырывая из рук «калашников».
– Совсем крыша съехала, – покрутил у виска Клин, глядя на истерзанные тела штыковских.
Кроме Валета, спокойствия не потерял никто. Отрадно.
– Все, дергаем отсюда, – сказал Кусок, пряча пушку.
Ловко они все провернули. Замочили сразу троих, не потеряв при этом ни одного своего. Даже никто не ранен.
Толпа ломанулась к машине.
– Эй! – спохватился Кусок. – А пушки?
Он показал на пистолеты в руках покойных. Еще и трофей богатый возьмут. Будет чем Гошу и Лыжу подковать.
Любого замочат, кто к ларям теперь сунется. Хоть Штык, хоть Коготь, хоть сам дьявол... Кусок ощущал себя богом...
Уезжая, он не окинул прощальным взглядом поляну, где остывали тела трех покойников.
– Ни от кого не скрываемся, никого не боимся! – сказал он своим браткам, когда машина вырулила на шоссе. – Если вдруг какая беда, мочим всех без разбору. И братву, и ментов. Хрена два кто нас возьмет!
Он был уверен в своей неуязвимости.
Через час «шестерка» подрулила к ларям. Они уже закрывались.
Кусок увидел свою блондинку, она запирала на замок дверь.
– Оксана! – позвал он. Он смотрел на нее как древнеримский патриций на свою рабыню. – Ты погоди-ка, постой...
Она глянула на него и узнала. Ее симпатичное лицо растянулось в приветливой улыбке. – Здесь пока побудьте, – сказал он Мамалыге, выходя из машины.
Кусок подошел к Оксане, по-хозяйски обнял ее за плечи.
– Ну что, подруга, теперь ты подо мной работаешь? – пробасил он.
– Тебе дань платить? – как о чем-то само собой разумеющемся спросила она.
– Ну да, Штык сказал, что ему не нравятся эти лари... Но я не только про дань...
– А-а, – протянула она и начала открывать дверь.
Кусок разволновался. Он понял, что ЭТО случится прямо сейчас. И не ошибся.
Оксана ввела его в тесную коробку ларька, взяла его руку и положила на свою пышную грудь...
Широко расставив красивые обнаженные ноги, Оксана держалась руками за прилавок. Кусок входил в ее лоно сзади. Налитые кайфом глаза блуждали по ее голой заднице, ходившей ходуном под его мощным натиском. Он кончил под звон бутылок. Для него это как фанфары...
Победителю достается все!
Метрах в пятистах от трех ларьков, которые они взяли под свою «крышу», находилась частная автозаправочная станция. Большие бабки делал на дизельно-бензиновом бизнесе ее хозяин. Но пенки с них снимал не Кусок, а все тот же Штык.
Вчера они замочили троих. Сегодня завалят четверых, которые через день приезжают за данью. Целую неделю он изучал график их прибытия. Рэкетиры прибывают на заправку с точностью до минуты, ровно в три дня. Подходят к кассиру, стучат в окно, получают дань. И сваливают. Но на этот раз они свалят на тот свет.
Ярко-красная «семерка», которую Мамалыга угнал час назад, заехала на станцию сразу за белой «Ауди», в которой прибыли четыре штыковских качка.
– Валить всех без разбору, – сказал Кусок, натягивая на лицо маску. Он был уверен в своей безнаказанности. Но лишние предосторожности все же не помешают...
В «Ауди» остался только водитель. Три «быка» медленно, вразвалку направились к зданию заправки. Минуты три постояли у окошка, сунули в сумку пакет с деньгами и так же неторопливо стали возвращаться обратно.
– Мочить их! – заорал Кусок, выскакивая из машины.
За ним последовали и остальные.
Кусок видел, как вытягиваются от изумления лица штыковских. Как их руки тянутся к «шпалерам». Да только поздно они спохватились!
Он подбежал к первому и вогнал ему в грудь сразу четыре пули. Пятую загнал в голову. А рядом уже добивали своих жертв Петрусь и Клин. Валет расстрелял из автомата водителя. Мамалыга стоял на шухере – он водил из стороны в сторону стволом автомата.
– Бабки и пушки с собой! – распорядился Кусок, обращаясь к Петрусю и Клину.
Сам же вместе с Валетом бегом направился к зданию заправки.
Валет подбежал к окошку и направил на перепуганного кассира автомат.
– А ну открывай дверь, падла!
Тот не заставил себя упрашивать. Подскочил к двери и отодвинул в сторону задвижку. Кусок ворвался внутрь помещения.
– Эй ты, мурло! – Он ткнул в кассира стволом пистолета. – Ты видел, как мы твою «крышу» на хрен сняли?
Тот все видел. А потому, перепуганный до смерти, быстро закивал головой.
– Бабки все сюда, живо!
И это было исполнено.
– Скажешь своему боссу, в рот тебя, что это дань за всю неделю. Дней через пять нагрянем снова. Пусть твой босс готовит нам наш процент... Ну все, бывай!
Опустошив кассу, Кусок побежал к машине. Едва они отъехали от заправки, как где-то вдалеке послышался вой ментовских сирен.
– Поздно всрались, мусора ублюдочные! – загоготал Петрусь. – Рвем когти, братки!
Ярко-красная «семерка» на полной скорости помчалась к выезду из города.
Женя приехал к Штыку в половине восьмого вечера. Тот ждал его в своем доме: роскошном двухэтажном особняке с крытым бассейном.
