И всё же, небольшая процессия продвигалась вперёд, след в след за Кащеем. Степан, который брёл сразу за хозяином, оглянулся. Сосредоточенная Василиса словно бы выплетала тонкими, нервными пальцами что-то невидимое, но воздух вокруг её запястий сгущался и ходил волнами. Мрачный Илья левой рукой придерживал меч Семибулат, вроде бы, чтобы не бил по ногам, а правой рукой, словно невзначай, уцепился за пряжку широкого кожаного ремня. Доля секунды нужна, чтобы правая ладонь, сорвавшись с пояса, выхватила бы волшебный меч. Денис Гордеевич поджал губы и бросал вокруг настороженные взгляды, бормоча что-то под нос, очень может быть, уговаривая самого себя, что Кащей – друг, а друзья разве могут совершить подлость?..
Благо, идти пришлось недалеко. Как Кащей и рассказывал. Мрачная, из чёрного камня, усыпальница вросла в землю почти под самой стеной замка. Кащей первым подошёл к тяжёлой, дубовой двери и потянул за скобу. Противный, скрипучий звук, казалось ввинтился в уши, заставляя морщиться от неприятных ощущений.
- Вы пока спускайтесь потихоньку, – оглянулся Кащей, – А я чуть вперёд пойду. Надо мне разные ловушки разрядить. А то – мало ли?
И он нырнул в тёмный проём склепа.
- А факелы… – растерялся Степан, и уже упавшим голосом переспросил черноту, – Факелов нет ли, гражданин Кащей?..
- У-у-у… – гулко и страшно ответило эхо.
- Вон факел, в скобе на стене торчит, – негромко сказала Василиса, ткнув пальцем в нужную сторону, – Возьми себе… а впрочем, дай-ка сюда… я немного поправлю… вот так!
Факел вспыхнул, да ещё не зеленоватым светом, как ожидал Степан, а обычным, весёлым, оранжево-жёлтым огнём. И сразу все приободрились.
- Пошли! – попытался протолкаться вперёд Илья Муромец, – Посмотрим, про какие такие страсти-мордасти он нам рассказывал! Ну-ка пусти!
- Нет! – угрюмо возразил Степан, – В интересах следствия, позвольте мне идти первым! А то вы тут все следы затопчите! А мне каждый след – важная улика!
- Ладно, иди первым… – как-то очень быстро согласился Илья, – Ежели в интересах следствия…
Сыскарь потоптался на пороге, глубоко вздохнул, и шагнул по ступеням вниз. Словно в чёрную, прожорливую пасть шагнул. Из проёма тянуло холодом и смрадом.
* * *
Страх? Ужас? Жуть? Кошмар? Паника? Предынфарктное состояние? Слова какие-то…мелкие! Объединить бы их в одно слово, увеличить раз в десять – вот тогда можно описать состояние нормального человека, спускающегося в кащеев склеп! Рыжий Степан шёл на подгибающихся ногах, чувствовал, как трясутся поджилки, и каждый шаг давался ему ценой невероятных усилий.
Шагов слышно не было. Точнее… точнее они слышались, но не в такт с настоящими шагами! Казалось, рядом, бок о бок, идёт кто-то грузный и невидимый, и вот его-то шаги и можно услышать, а свои – ну никак! А ещё эхом разносились то чьи-то быстрые топотки, то тяжёлая, неумолимая, каменная походка. Чёрная тьма вокруг сгущалась и уплотнялась с каждой ступенькой. И, вроде бы это невозможно по законам природы, ан есть! Если вначале факел освещал вокруг себя пространство больше чем на сажень, потом это пространство сузилось до аршина, а теперь можно было увидеть хоть что-то едва на локоть. Степану приходилось наклонять факел вперёд, чтобы рассмотреть хоть что-то.
А посмотреть было на что! Вон, замер у стены скелет! Не сам по себе замер. Похоже, что выскочило из стены долгомерное копьё, пробило насквозь любопытного гостя, да и застряло в рёбрах. Хотело копьё обратно в стену спрятаться, а уже не получилось. Так и осталось торчать концом наружу, вместе с трупом. Труп уже разложился до самых костей, а копьё всё торчит в стене, выцеливает следующего… Степан гулко сглотнул и сделал шаг дальше. Кащей же обещал разрядить ловушки, не так ли?.. Наконечник копья словно бы шевельнулся, но из стены не выпрыгнул. Рыжий сыскарь попытался ещё раз сглотнуть, да в горле пересохло. А вот над головами застыло лезвие гигантской секиры. Вон, поблёскивает бритвенной остроты лезвием… А прямо посерёдке не поблёскивает. Там какое-то чёрное пятно расплылось… А вот ещё три подозрительных отверстия в стене, как раз на уровне брюха. Почему подозрительных? А почему они такие обгорелые, как раз возле самых отверстий?! Словно нет-нет, да выплёскивают из себя жаркое пламя?!
А звуки?! Про шаги уже сказано, да если бы только шаги! Где-то вдалеке, на пределе слышимости, не то стоны, не то злобный хохот. А внезапное шипение под ногами?! А нежданный свист крыльев?! А скрежет и щёлканье возле уха?! А еле слышный металлический звон, словно на ветру кандалы раскачиваются? Или повешенные покойники в кандалах… И шёпот… Не разобрать слов, только по тону можно догадаться, что кто-то стонет, кто-то молит о помощи, кто-то жалуется, а кто-то навеки с белым светом прощается.
А запахи?! Тяжёлый, трупный запах просто волнами качался, то забивая нос и рот, то позволяя сделать короткий, судорожный вдох.
Прав Кащей! Спускаются сюда люди любой окраски волос, а выходят одинаковыми: седыми!