Совещание начал сам император Михаил Николаевич. Было видно, что лечение (как и общение со своими близкими — не только женой, но и приехавшими детьми, всеми, кроме Николая) пошло ему на пользу. Государь избавился от хандры, посвежел, хотя нездоровая бледность еще свидетельствовала о том, что он ещё не полностью победил недуг, но выглядел тем самым энергичным трудоголиком, которым всегда был по жизни. И ТОЙ, и ЭТОЙ. Несколько минут он принимал поздравления с возвращением из плена и выражения верноподданнических чувств, которые прозвучали искренне, без фальши и немного даже растрогали.
— Господа, прошу вашего внимания! — произнёс Михаил, как только все расселись по своим местам и в зале офицерского собрания установилась тишина. — Сначала хочу известить вас о переменах, кои вызваны моим возвращением к работе. С перестановками в кабинете министров вы уже ознакомлены. Позвольте представить нового начальника Генерального штаба, генерал-фельдмаршала Михаила Дмитриевича Скобелева.
Теперь присутствующим наличие в составе участников совещания прославленного белого генерала стало совершенно понятным.
— Теперь о планах на ближайшее будущее. Мой сын Александр прекрасно проявил себя в хаосе государственного переворота. Как соправитель империи он сумел обойти сложные подводные камни и вывести корабль государственный из сильнейшего кризиса. Посему, решили мы, оставить за ним титул соправителя сроком на пять лет, после чего ему будут переданы бразды управления империей. Я же отойду от дел, буду помогать советом, да писать мемуары. А вдруг блесну еще литературным талантом.
Эту шутку государя все восприняли соответствующе, Михаилу удалось немного разрядить напряженную обстановку. На меня же смотреть стали как-то по-другому, более оценивающе, что ли.
— Государю не гоже быть без супруги, поэтому скажу о том, что в ближайшее время будут завершены соответствующие переговоры, но пока не будем торопить события. Учитывая, что мое возвращение делает нелегитимными все перестановки в государственном аппарате, равно как и все указы, я подтверждаю те из них, что были приняты соправителем Александром и отменяю те, на коих стоит подпись второго соправителя — Николая. По поводу моего старшего сына хочу сказать, что он был введен в заблуждение врагами, в частности, агентами Ватикана и Лондона, в чем сейчас раскаивается. К сожалению, потрясения последних лет вызвали расстройство здоровья Николая Михайловича, и он принял окончательное решение отрешиться от мирской жизни и принять постриг. Я не имею права препятствовать сознательному выбору человека, которого планировал сделать наследником империи. Это решение его служить нашему Господу. Бог ему судья, а я не буду!
Сказав эту фразу, Михаил перекрестился, глядя на иконы, выставленные в Красном углу офицерского собрания. Неожиданно все поднялись в едином порыве и произнесли молитву Господу Богу нашему, истово осеняя себя крестным знаменем.
— Посему принято мною решение, которое поддержала вся
Сделав небольшую паузу, государь несколькими глотками осушил стакан воды. стоявший на трибуне, который я тут же заботливо наполнил повторно водой из графина, когда Михаил отставил пустую тару. После нескольких глотков, освежив горло, император продолжил:
