— Со мной всё в порядке, а хромаю я с рождения. Это, конечно, не приятно, но жить не мешает. Я всё равно занимаюсь спортом и работаю. Мужчина всё же, как не крути.
— А крик? Вы разве не слышали, как я просил вас остановиться?
— Не-а. Во время бега я словно отключаюсь, поэтому могу кого-то не услышать. Прошу меня простить. Роджер, кажется.
— Ах, точно. Я же вам не успел представился. Меня зовут Роджер Брэддок.
— Всё хватит. Давайте лучше опустим все эти формальности и зайдём в помещение, а то я уже замёрзла, — попросила всех Миранда, прервав Роджера.
— В этом ты абсолютно права, Мида. На улице и вправду похолодало. — согласился с ней Томас, взглянув на небо. — Пойдёмте. Согреемся у меня.
Все сразу с ним согласились без каких-либо ненужных возражений. Взяв сумки и чемодан, они направились в сторону заведения, которым владел мистер Смолл. Пока Роджер шёл за Мирандой и её старым другом, ему на ум пришёл довольно интересный вопрос. Как всё таки выглядит этот "Красный барон"? И что он из себя представляет? Роджер много размышлял на эту тему, пытаясь вообразить весь его образ. Вот только все его великолепные образы превратились в прах, когда увидел заведение Томаса в живую. Он чуть язык не проглотил от удивления. Оказалось, что "Красный барон", к которому повела его Миранда, было самым обычным трактиром.
— Прошу. — по-джентльменски сказал Томас Роджера и Миранду, показывая на вход в трактир. — Заходите внутрь, только осторожно. Некоторые деревянные ступеньки на лестнице прогнили, а заменить их у меня не хватало времени.
— Ничего страшного, Если мы завтра освободимся, то вам с этим сможем помочь. — предложив это, Миранда открыла дверь и зашла внутрь, а мистер Смолл зашёл следом. Роджер не горел желанием оставаться один на улице и при этом простудиться, поэтому он направился в трактир вслед за ними.
Как оказалось, Томас не соврал насчёт гнилых ступеней. Это Роджер понял, пробив ногой дыру, пока спускался по лестнице. Если бы на нём в тот момент были не брюки из плотного материала, то щепки бы точно вонзились в его ногу. Повезло, так сказать.
Спустившись в свой любимый трактир, Томас сразу же забежал в бар и стал предлагать гостям что-нибудь выпить, чтобы побыстрее согреться, но к сожалению или, может быть, к счастью они оба отказались.
— Ну, как хотите, заставлять вас не буду. Сам же я всё-таки выпью, а то после той пробежки до сих пор в горле сухость чувствуется. Так, где же моя бутылочка, — сказал Томас, выискивая среди алкогольных напитков нужный. — Вот же она. "Фаури Грэй" 1927 года. Моё самое любимое вино.
— Мистер Смолл. Можно задать вам вопрос? — произнёс Роджер, подойдя к бару.
— Конечно, можно. Так в чем заключается ваш вопрос?
— Нам до 3 апреля нужен ночлег, — влезла в разговор Миранда, сказав истинную причину их прихода. — Мы могли бы, конечно, остаться жить в отеле "Фортуна", но проблема в том, что наш номер взорвали наёмники. Ещё они похитили нашу подругу и используют её в качестве продукта обмена.
— Постой Миранда. Ну зачем же ты так сразу. — сказал Роджер возмутившись поведением своей спутницы.
— А что прикажешь мне делать? Тянуть время на бесполезные разговоры. Лучше уж сразу перейти к делу. Прости, но терпением я обделена.
— Не нужно ругаться, успокойтесь. Насчёт ночлега можете не беспокоиться. У меня на втором этаже есть свободная комната. Шкаф, две тумбочки, телевизор и две очень удобные кровати. Ну как, сойдёт?
— Спасибо вам большое. Вы даже не представляете как выручили нас, — поблагодарив за доброту, Роджер и Томас пожали друг другу руки в знак уважения.
Ещё до того как директор компании "ФАДЖЕРАКС" попросил нашего изобретателя явиться в Чарльстон на срочное собеседование поводу приёма на работу, Роджер уже имел некоторое представление, чём является переезд в другую страну или небольшой город.
С шестнадцати лет ему приходилось уезжать за границу ради участия в разных выставках и небольших мероприятий, поэтому для Роджера переезд из родного дома не был тяжких грузом на его плечах. Вот только так было не всегда.
Раньше в детстве оказавшись в каком-нибудь незнакомом месте, он постоянно ощущал себя не в своей тарелке и неосознанно для себя пытался, как можно быстрее, вернуться к себе домой и лечь под тёплое одеяло с кружкой зелёного травяного чая. Постепенно Роджера это начинала раздражать, поэтому он решил измениться для себя в лучшую сторону. Ему понадобилось около двух с половиной лет, чтобы научиться не придираться к месту, в котором пришлось бы жить месяцы, а то и долгие годы. Для того чтобы оставаться всегда уверенным и спокойным, он разработал для себя довольно простую методику. "Приспособление к местности." Она заключалась в концентрации своих эмоций и закрытии их в дальних уголках своего обширного разума.
