Как-то не были действия этих двоих похожи на действия опытных преступников. Хотя, возможно, оба они были настолько небольшого ума, что были уверены, смерть старушки сочтут следствием естественных причин. Все-таки бабушке стукнуло уже девяносто годочков, возраст более чем приличный, чтобы отправиться в мир иной своими собственными ногами. Но рассчитывать на то, что вскрытие не будет сделано или оно не покажет признаков отравления, а лишь многочисленные, свойственные старческому возрасту болячки, тоже глупо.
И еще более глупым было то, что Валечка заявил о своей тревоге по поводу безопасности добавленного в тортик порошка. Молчал бы уж в тряпочку. Авось и прокатило бы. А нет, тогда бы и каялся, зачем же заранее брать на себя вину, которую, возможно, ему никто еще и не предъявит. Да и потом, зачем этим двоим было травить старушку? Девяносто лет бабке, жить ей все равно оставалось немного. Если столько ждали, неужели не могли еще немного подождать?
И как ни пытался Саша обелить Катерину с Валечкой, он не мог избавиться от того упрямого факта, что растительная добавка в торте была ядовита. Врачи четко сказали дяде Коле, что ему крупно повезло, когда его вывернуло наизнанку. Если бы не открывшаяся у него рвота, быть бы ему мертвым. А значит, порошок был ядовитый. И семейка Коноплевых торгует не просто растительными биодобавками, но и ядами. Но они ударились в бега. И где же их теперь найдешь?
И Саша решил потревожить просьбой Грибкова. Это был его хороший приятель, вместе им уже доводилось распутать пару дел. К тому же Сергей служил в полиции и имел доступ к любым базам данных.
– Определить сотовый телефон человека по номеру машины? – зевнул приятель. – Да запросто! Тебе прямо сейчас надо или до утра подождет?
Саша взглянул на часы и понял, что до утра он точно никому уже звонить не станет, потому что элементарно нет на это сил. Он совершенно выдохся и мог мечтать только о том, чтобы отдохнуть.
– Я не тороплюсь.
Грибков пообещал, что утром все скинет в лучшем виде. И, успокоенный этим обещанием, Саша заснул крепким и счастливым сном, как спит человек, которому завтра предстоит тяжелый день.
Но утром первой его разбудила мама, а вовсе не Грибков.
– Сынок, сыночек, пора вставать, – сказала она, постучавшись в дверь. – Дела сами себя не переделают.
Саше показалось, что с того момента, как он заснул, прошло не больше нескольких минут. Глаза все еще слипались.
И он сонно проворчал:
– А что нужно-то?
– Как это что? – неприятно удивилась мама. – Дядя Коля ждет от тебя новостей. Таня говорит, они за всю ночь глаз не сомкнули.
– Почему? Что у них случилось?
– Пока ничего нового, но дядя Коля боится, что стоит ему заснуть, как ОНИ придут и его прикончат. Вот и не спит.
Похоже, ситуация становилась пугающей. Если дядя Коля будет так себя изводить страхами, то никакие ОНИ не потребуются. Он попросту изведет сам себя.
– Ты просил меня вчера узнать телефон Семена Барчукова. Я узнала его для тебя.
– Да, хорошо, спасибо.
– Ты ему позвонишь?
– Позвоню.
– Прямо сейчас? Дядя ждет.
– А почему дядя сам не хочет позвонить этому Барчукову? – спохватился Саша. – Они ведь знакомы?
Мама смутилась.
– Сдается мне, что они не ладят между собой. Когда все эти покушения на дядю Колю начались, он звонил Семену. Спрашивал, не происходят ли с ним странные вещи. А тот обозвал его.
– Как обозвал?
– Ну, как люди обзывают друг друга? Дураком назвал.
– Наверное, дядя ему не один раз позвонил, а много раз названивал?
– Дядя Коля умеет быть настойчивым.
Голос мамы прозвучал устало. Да и сама она выглядела утомленной. Кажется, дядя Коля умел быть настойчивым не только со своими бывшими коллегами, но и с ныне существующими с ним в одной реальности родственниками. Но, с другой стороны, если дядю послали открытым текстом, то получается, что тема преследований некими ИМИ была Барчукову неинтересна.
– Значит, с этим Барчуковым никаких неприятностей не происходило? Ничего ему на голову не падало и газовые баллоны рядом с ним не взрывались?
– По всей видимости, нет, не взрывалось и не падало.
– То есть четверо участников эксперимента погибли, дяде Коле каждую минуту грозит опасность, а этот Семен Барчуков чувствует себя превосходно и никакой опасности вокруг себя не наблюдает? Тебе не кажется это странным?
– Так ты ему позвонишь? – обрадовалась мама. – Я могу сообщить об этом Коле?
– Позвоню.
– Прямо сейчас?
– Мама!..
– Ладно, ладно, я все поняла, испаряюсь.
– Мне нужно подумать, что я ему скажу, – объяснил ей Саша. – А то, если он такой зазнайка, может, он и не захочет со мной разговаривать, если узнает, что я племянник того самого дурака, который изводил его своими звонками.
Мама повторила, что она все понимает и уходит на работу. А телефон пока что выключит, так что пусть Саша не волнуется, но и не затягивает это дело тоже, потому что час-два она с выключенным телефоном потерпит, а потом дядя Коля до нее как-нибудь иначе сумеет добраться.
– Не могу же я его всюду заблокировать. А он такой, что не угомонится.
– Человек хочет жить, это похвально.
