Увидев слезы в её глазах, я почувствовала себя дрянью, но все равно не нашла бы в себе сил ее утешить, а потому отвернулась и легла на кровать. Спустя минуту дверь закрылась, и я погрузилась в разъедающую душу боль. Не разрешая жалеть себя, чтобы не расплакаться, я вздохнула несколько раз и закрыла глаза.
Проваливаясь в сон, я услышала мелодию своего телефона. Решив, что это важно, потянулась к сумочке и достала сотовый. Меня окатила волна боли и отчаяния, стоило посмотреть на экран. Сообщение от Олега.
Открыв его, я несколько раз перечитывала строки, не веря в написанное.
Лера влюблена в Славу с пятнадцати лет, даже вены резала из-за него. Все ее подружки были его девушками, и Лера тяжело переносила это. Я не хотел, чтобы и ты причинила ей боль. Но я также не могу потерять тебя из-за всяких недомолвок. Прошу, дай мне шанс все объяснить. Увидимся завтра в обед в кафе? Я буду ждать тебя, маленькая. Спокойной ночи, — гласило сообщение.
Не выдержав, я заплакала навзрыд. Олег только что открыл мне секрет, тем самым первым идя на примирение. И завтра будет ждать меня для разговора. Только я уже не смогу прийти, не смогу его обнять, поцеловать. Если отец узнает, он точно создаст неприятности Олегу. Лучше я буду вдали от него, но с осознанием, что ему ничего не угрожает. Да и с Лерой при таких обстоятельствах невозможно будет дружить. Получается, я предала и любовь, и дружбу.
Уткнувшись в подушку, я закричала от боли, разрывающей мое сердце. Стоило представить Олега, ждущего меня завтра в надежде на примирение, и я еще сильнее захлебывалась слезами. Отец никогда не изменит своего решения, а я никогда не забуду свою любовь. Любовь, подарившую немного радостных минут, но столько боли от её потери, сколько не может вынести мое бедное сердечко. Теперь я поняла, что стоит ценить время, проведенное вдвоем, ведь его может быть отведено слишком мало.
Еще вчера я смеялась рядом с Олегом, в глубине души надеясь, что свадьбу, все же, можно будет избежать, а сегодня я оплакиваю каждую секунду, проведенную с ним. Потому что знаю, он останется в моем сердце навсегда, как самое светлое и искреннее чувство, не пропитанное фальшью.
Среди ночи меня разбудили громкие крики. Подскочив на кровати, я напрягла слух, чтобы разобрать слова.
— Ты изверг! Тиран! Как я могла любить тебя? Ты не смеешь бить моего ребенка!
— Я ее кормил, поил, одевал. Не забывай об этом. Ты мне спасибо должна сказать, что я тогда не вышвырнул тебя на улицу, а принял обратно с этим отродьем.
— Я уже жалею, что вернулась. После всего случившегося не вижу смысла оставаться в Твоем доме. Я подам на развод.
— Только попробуй! Ты же помнишь, в чем был замешан твой брат? Так вот, бумаги все еще у меня, — голос отца так и сочился надменностью.
Вскрикнув, мама, видимо, ударила его в грудь.
— Ты…лгун, чудовище! Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Услышав плач и звук падения, я испуганно подскочила с кровати, готовая встать на защиту мамы.
Забежав в спальню родителей, я увидела душераздирающую сцену: мама сидела на полу и плакала, уткнувшись в ладони, а отец возвышался над ней в позе победителя. Упав рядом с ней на колени, я нежно обняла ее за плечи в попытке утешить.
Засмеявшись, отец прошел к столу и облокотился на него.
— Кто еще из нас лжец, дорогая? Ты ведь так и не рассказала о самом главном своей дочери, — со злобной усмешкой сказал он, посмотрев на меня.
Удивленно подняв брови, я вопросительно посмотрела на маму.
— О чем это он?
Опустив голову, она побоялась посмотреть мне в глаза. Как я поняла, от стыда.
— Мама…
— Я, пожалуй, пойду, а ты объясни этой, — перебив, он махнул рукой в мою сторону, — чем она на самом деле является в моем доме. Пусть не строит напрасно иллюзий.
И быстро вышел из спальни, громко хлопнув дверью.
Встав с пола, я помогла маме присесть на кровать и ожидающее уставилась на нее.
— Ты мне объяснишь, что это значит?
Глубоко вздохнув, она покачала головой.
— Нет, это слишком… Это разрушит твой мир, перевернет все с ног на голову.
— Мама, отец сегодня хорошо станцевал польку на руинах моей жизни. Рушить больше нечего, как и спасать. И если не хочешь, чтобы я возненавидела тебя, скажи мне правду.
Снова покачав головой, она собралась встать, но я не позволила ей это сделать, вновь дернув за руку на кровать.
— Значит так, ты мне все расскажешь. Я уже устала, что все от меня что-то скрывают. Почему вы имеете право знать, а я нет? Это касается моей жизни, а не чужой! — крикнула я, выходя из себя, — Хватит, мама, хватит. Я устала.
Под конец мой крик превратился в шепот. Мне казалось, что все вокруг лишились слуха и понимания. Куда ни обернись, везде тайны, недомолвки. Мне кажется, что я должна знать правду, которую скрывает мама. Возможно, она изменит мою жизнь к лучшему.
Поднявшись с кровати, мама вытерла слезы и снова покачала головой:
— Нет. Я столько лет скрывала это и все напрасно. Ты меня возненавидишь, когда узнаешь.
— Я возненавижу тебя, если ты мне все сейчас не расскажешь, — гневно перебила ее, находясь на грани терпения.
Прищурившись, она отвернулась от меня и дрожащим голосом сказала:
