- Это то, с чем я должен бороться Слова поэтов и всё в этом духе, - добавил он. Он
вздохнул и потёр лицо. – Слова какого-то цыгана! Флокар был прав в их отношении.
Я попыталась закрыть рот, когда прикусила себя же, чтобы не сказать лишнего. Сейчас не
время говорить о том, что я была с Ромска с детства. Сейчас меня могут обвинить в
государственной измене. Я же пришла сюда для того, чтобы просить за подругу, которую
обвиняют в том же.
Я ждала его осуждающих слов, но, когда Валко больше не сказал ни слова о книге, я
выдохнула и попыталась оттолкнуть свою тревогу.
- Я не знаю, знаете ли вы, Милорд, - начала я. – Но Пиа – моя служанка. Я хорошо с ней
знакома, и, могу заверить Вас, у неё нет никаких зловещих планов на вас. Её аура сладка и
проста, как у ребёнка.
- Иди сюда, Соня, - Валко склонил голову, рассматривая меня. Он что-то от меня скрывал.
За краем моего зрения извивался туман.
Я скрестила пальцы вместе, но сделала так, как он приказал. Для того чтобы получить его
милость, мне нужно было казаться скромной.
- Я понимаю твоё разочарование, - сказал он. – Ты сердишься из-за того, что я ударил тебя
при всех.
- Это не то, зачем я сюда пришла, - сказала я. Он поднял брови, будто не поверил мне.
- Мне жаль, если я сделал что-то не так, - он взял мою руку в свою и подвёл пальцы к
губам. Его аура дразнила меня тем, какое удовольствие он хотел получить. Но я разрубила
этот порыв на корню. Обольщая меня, он не может зайти так далеко. Но, всё же, он
опустил мою руку и положил на бедро. – Возможно, то, что я так снисходителен к тебе, заставляет тебя думать, что я позволю тебе быть моим глашатаем, - он мягко улыбнулся, будто объяснял всё это маленькой девочке. – Дорогая Соня, даже у моей императрицы не
будет таких прав. Моя любовь к тебе не изменит того, кто мы друг другу. Во дворце ты
всего лишь заботишься обо мне. И не больше. Но здесь… - он убрал с моего лица волосы.
Он наклонился ближе к моим губам. – Здесь твоя смелость только приветствуется.
Я замерла, ощущая отвращение. Я никогда бы не позволила ему поцеловать меня снова.
Но, чувствуя то, как дразнит меня его дыхание, наполненное смородиновым запахом, я
понимала, что моя тактика может измениться. Если бы я дала ему то, что он хотел, он бы
отреагировал на мою просьбу? Опять же, если мне действительно нужно было обуздать
эмоции императора, мне нужно было установить с ним связь. Мне нужно было проверить
своё мастерство. От этого может зависеть жизнь моей подруги.
- Подождите, - я отстранилась, надеясь, что на моём лице сейчас лёгкая улыбка. – Не
сейчас.
- И никогда, - молча пообещала я себе.
- Ты всё ещё сердишься на меня, да? – его палец прошёлся по моей нижней губе.
Мне хотелось смеяться. Моя подруга в оковах? Моя шея так болит от того, как сильно он
меня ударил?
- Я не сержусь, - ответила я, понимая, что и дара не нужно, чтобы почувствовать мой
обман. Я же вцепилась в его ауру как можно крепче, пытаясь отыскать то, с помощью чего
я смогу его контролировать. Но всё, что я чувствовала – это ненасытное томление. От
неравной борьбы с его эмоциями, у меня кружилась голова. – Но я хочу поговорить с
вами.
В ночь бала я могла управлять его эмоциями, но только после того, как позволила ему
поглотить меня целиком. Но, если я сделаю это сейчас, то окунусь в океан своей похоти.
Мне нужно было сначала отвлечь его и лишь тогда найти безопасный путь к его ауре.
- Тогда поговори со мной… - он тихо застонал от моей нерешительности, но улыбка
удовлетворения не сходила с его лица. – Но быстро.
Схватившись за эту соломинку, я подняла том поэзии Тоси. Это могло бы помочь мне
направить себя в другое русло.
- Расскажите мне об этом, - чувствуя Валко, находящегося в любовном, но немного
отступившем настроении, я чувствовала себя в безопасности, полагая, что он ещё не
понял, что в хранении книги виновата я. Впрочем, я даже не знаю, моя ли это книга.
- Это не больше, чем бред сумасшедшего, ещё и в стихах, - при виде этого тома, рот
императора скривился, будто он попробовал что-то кислое. – Это богохульство. Я даже не
знаю, почему к этому кто-то всё ещё прислушивается.
Я чувствовала, как внутри него появился кремень гнева, сжигавший его. Хорошо. Я знала, что такое гнев. И это то, за что я решила зацепиться. В его ауре чувствовались проблески
ярости, от чего мои руки тряслись. Я пыталась сделать это чувство сильнее. Я думала о
Пиа, её синяках и о том, как, возможно там, за решёткой, она плачет.
- Но, как я понимаю, люди прислушиваются, - ответила я. Мои дрожащие пальцы
скользнули к надписи с названием книги. Всё глубже и глубже я проникала в его ауру в
поиске тех чувств, которыми смогу его одолеть. – Иначе вы бы не были таким
расстроенным.
- Неужели, ты можешь меня так легко считывать? – Валко с усмешкой посмотрел на меня.
- Иногда, - я заставила себя улыбнуться.
- Отдал бы всё, только бы видеть тебя насквозь, - он пододвинулся ближе.
Я понимала, что он вкладывает в это двойной смысл – прилив его желания прокатился по
моему телу. Когда я заколебалась с этим, мои мышцы напряглись. Я должна
