Сжигающее стекло (ЛП) полностью

же вопрос. Сможет ли он проявить сострадание к человеку без рода, которого, к тому же, видит впервые?

- Дайте мне всего лишь три дня, - моё сердце снова забилось быстрее. Через три дня я

сделаю всё, что угодно. Даже приму то, что Юлия умерла. Мне нужно как-то с ней

попрощаться. И отыскать способ сбежать, пока император не добрался до меня.

Звук от его сапог стих. В ожидании я даже перестала дышать.

- Мы должны уехать этой ночью, - его взгляд опустился на моё лицо. Он смотрел куда

угодно, только не в мои глаза. Его слова ранили меня так сильно, будто я была сделана из

глины. – Мой брат настойчив. Твоя трагедия его не тронет.

- Но смерть коснулась и его. Ваша мать…

- Не смей говорить о моей матери! – он указал на меня пальцем, словно угрожая мне

ножом. – Её похоронили, пока я ехал сюда, за тобой. Я не мог попрощаться с ней так, как

этого требовали обряды. Я даже не мог быть рядом с ней, когда закрывали гроб. А всё это

ради того, чтобы найти новую Прорицательницу – он пренебрежительно махнул рукой. В

его словах слышалась горечь. – Для того чтобы защищать императора и его трон. Я

пожертвовал этим ради долга. Так что поверь мне: Валко даже слушать о том, что тебя

задержала какая-то причина, не станет.

Я собрала всю свою решительность в кулак, чтобы не отступить. Мысленно я пыталась

выстроить щит против этого человека, чтобы он не задел меня. Но вместо этого позволила

гневу проникнуть под мою кожу. Он был в моих венах, в моей крови, в сердце. Он

укоренился так глубоко, что я наконец-то смогла выплеснуть его.

- Если Вы не можете сопротивляться собственному брату, то чем Вы лучше? Вы хуже: Вы

– его марионетка.

- А ты бы смогла ему сопротивляться? Твоя голова окажется на плахе раньше, чем ты

распакуешь сумки, - его глаза вспыхнули гневом.

- Сумки? С чего он взял, что у меня их больше, чем одна? – я засмеялась. – Только принц

мог подумать, что у меня много вещей.

Что-то защекотало моё лицо, я ударила себя по щеке.

Откинув тёмно-синее пальто, Антон обнажил широкие плечи и повернулся к сестре

Мирне. Она стояла до того тихо, что я даже забыла о её существовании.

- Если эта девушка – пример того, как воспитывают Прорицательниц в этом монастыре, то

деньги на него Рузанин тратит зря.

- Соня здесь только восемь месяцев, - сестра бросила на меня испепеляющий взгляд.

Я снова провела рукой под глазами. Я плачу? Я никогда не плакала после приступа гнева

и не могла сделать это пару минут назад.

- Император не сочтёт это оправдание приемлемым, - ответил Антон.

- Да, вы абсолютно правильно обозначили его роль в содержании этого монастыря, -

сестра Мирна выпрямилась. – Давайте прекратим этот разговор. Соня уедет…

- Как только мы похороним Юлию, - закончила за неё я. – И отдадим дань уважения

погибшим Прорицательницам.

- Дитя моё, что ты делаешь? – она нахмурилась, и её взгляд опустился на мои волосы.

Я опустила руку и только тогда поняла, что в ней остался клок волос.

- Даша, - прошептала я, поворачиваясь к двери.

Маленькая девочка стояла босиком, в одной сорочке, на её голове осталось мало волос.

Рядом же была Кира – она хныкала и глотала слёзы. Я коснулась её мокрой щеки. И как

много они успели услышать?

- Ты тоже нас бросишь? – спросила Кира.

Эмоции, кипевшие внутри, вдруг остыли. Их осталось только двое, выжили только они и

моё сердце раскалывается. Если я убегу, Антону придётся взять в Торчев Киру. Как я могу

предать маленькую девочку, позволив занять ей моё место, если прошлую

Прорицательницу казнили именно за это? Звучало как смертные приговор. Кира или Даша

не могут туда поехать.

Я собрала всю решительность, которая только могла у меня быть и взяла руки девочек в

свои. Мне нужно быть по-настоящему уверенной, иначе они прочитают всё по моей ауре.

- Вы должны быть храбрыми, - сказала я. – Сестра Мирна теперь зависит от вас.

Мои слова были абсолютно без эмоциональными и бесчувственными. Но Даша и Кира

стали уязвимее, чем когда-либо были. Мне нужно было заставить их найти в себе

мужество, чтобы, находясь в такой разрухе, оставаться здесь и жить дальше. – Я поеду к

императору и оттуда буду наблюдать за тем, как вы тут живёте.

Кира кивнула, пытаясь принять свою судьбу, но её слёзы никак не высыхали.

- И когда я приеду навестить вас, - я проглотила ком, что-то царапало меня изнутри.

Конечно, император этого не допустит. – Даша, твои волосы будут такими длинными, что

ты буквально будешь подметать ими залы монастыря.

Даша улыбнулась и я сделала всё от меня зависящее, чтобы запечатлеть в своей ауре

лучик её надежды. Прикусив губу, я всё же поднялась с колен и повернулась к принцу

лицом, но его эмоций я не замечала. Будто перед ним стоял барьер.

- Я поеду с Вами в Торчев, - сказала я. – Сегодня же. Если вы пообещаете, что

восстановите эти стены и направите сюда стражу, чтобы эти люди защищали монастырь.

Во всяком случае, хотя бы что-то. Подвалы, естественно, целы, а камин в библиотеке

можно использовать для приготовления еды, кухни ведь уже нет.

Антон перевёз взгляд на Киру, затем на Дашу, после чего и на меня. Он топнул сапогом

несколько раз.