У нас даже начало получаться. Я чувствовала его теплые руки на своей спине. Они нежные и осторожные. Тим держал дистанцию, или я боялась быть ближе. Я ощущала взгляд Марики, она смотрит. Может это и к лучшему? Хоть раз в жизни могу я потанцевать с красавчиком?! Когда песня закончилась, а за ней последовала веселая, я включила гирлянду. Тим увидел множество огоньков, мерцающих на елке. Завораживает, наполняет радостью душу и сердце. Мы не спеша вешали новогодние шары на елку, Марика тоже присоединилась к нам. Я не знаю, когда мне еще было так легко и свободно, как здесь. Подруга шутила, а мы смеялись. Да так, что щеки пылали. Тим все пытался повторить за мной танцевальные движения, но выходило ужасно, Марика хваталась за живот от смеха. Спустя еще полтора часа мы нарядили елку и уставшие пили чай на кухне. Марика порадовала наши желудки пловом. Подумать только, сколько нового сегодня для Тима. Он все еще наслаждался разнообразием нашего рациона. Ты многого не знаешь, Тим… как бы мне хотелось показать тебе все это. Но что тебя тревожит? Зачем ты здесь? Что ваше измерение хранит в священной библиотеке? Какие книги? У меня слишком много вопросов…
– Было весело. Спасибо вам, ребят. До завтра, – попрощалась Марика.
Мы снова ехали в лифте. Снова тишина. Я мечтала заполнить ее, но как?!
– И как ты теперь попадешь на чердак? – поинтересовалась я.
– Как обычно ты отвлекаешь, а я бесшумно прохожу, – подумал Тим.
– Ты расскажешь?
– В следующий раз я возьму тебя с собой, и ты все увидишь.
– Договорились, – кивнула я.
День пролетел, как одно мгновение, но я была счастлива. Я вернулась домой, обнаружила родителей в зале. Они смотрели телевизор. Тим свободно прошел в мою комнату, пока я рассказывала о проведенном времени у Марики. Папэд, как и должно было быть, вспомнил про великодушного парня. Я фыркнула. Я так делаю всегда, когда мне приписывают каких-то женихов. У меня и парня никогда не было, что уж тут таить.
После разговора с родителями я поплелась в душ. Сегодня я переоделась в детскую пижаму с какими-то кексиками. К сожалению, в ванной была лишь она. Думаю, Тиму все равно, в чем я. Поднявшись наверх, чтобы пожелать «спокойной ночи», я застала Тима за просмотром какого-то фильма. Мой компьютер улавливал цифровое телевещание. Смотрел ли ранее Тим телевизор? Нет, конечно. И это еще не все! На экране мужчина страстно целовал девушку. Это безобразие показывалось крупным планом, глаза Тима становились большими, кажется, он не моргал. Я пыталась понять, на что он так реагирует – на просмотр кино или на поцелуй главных героев. Я выключила монитор и села на кресло напротив Тима, поджав колени к себе.
– Он хотел ее… съесть? – шокировано спросил Тим.
– Эм… не думала, что все так запущено. Тим, я спрошу вот что, как ты родился? Как у вас проявляют симпатию друг к другу? – я удивилась еще больше, чем Тим.
– Я, как и другие дети, был выращен в водной капсуле. Чтобы создать потомство, будущие мать и отец подают заявление в специальную организацию. Документ рассматривается не более одного месяца. Семью вызывают на беседу, так как продолжение рода – это важное решение. Их всячески подготавливают: правильно воспитанный ребенок – это будущее измерения! Затем собираются определенные анализы, задаются параметры родителей и вносятся в электронное устройство. Зародыш развивается в водной капсуле на протяжении двух месяцев. Когда он открывает глаза, его душа рождается, на запястье появляется продолжительность жизни. Она может быть любой, это зависит от генов родителей… и появляется ребенок.
– Поразительно…
– По-моему, все очень просто и логично. Или у вас по-другому? – спросил Тим.
– А что насчет создания семьи? – перевела тему разговора я.
– Ах, да. Когда парень понимает, что ему нравится определенная девушка, то он дарит ей свой кулон с его номером, – Тим вытащил из-под кофты подвеску с кулоном, где было написано «Т-150».
– И все? Никаких документов?
– Парень должен одеть кулон на шею девушки. И если она не снимет его через минуту, то предложение принято. Девушка становится членом семьи, ей присваивается буква ее избранника. Конец истории, – пожал плечами Тим.
– Хорошо, ну и чем обычно занимаются семьи? – не унималась я.
– Живут в одном помещении, помогают друг другу, общаются, гуляют в парке, читают вместе книги. В нашей жизни, к сожалению, основное время принадлежит выполнению своих обязанностей на работе.
– А как же объятия? Поцелуи? Вместе засыпать и просыпаться? Хотя бы держаться за руки, потому что любишь? Неужели у вас нет всего этого? – я была поражена больше, чем когда-либо.
– Я не понимаю, о чем ты, – покачал головой Тим.
