Я залилась смехом. Он тоже посмеялся. Зачем тонировать кожу, если она теперь идеальная?! Несомненно, Тим – самый лучший визажист и косметолог. Он взял коричневый карандаш для бровей и начал штриховать им мои брови. Его рука мастерски выполняла эти движения, будто он – визажист со стажем. Быстро расправившись с моими бровями, Тим приступил к векам. Он выбрал из всего, что есть, кофейный оттенок, светло-коричневый и цвет топленного молока. Да, я слышала, что сейчас в модно наносить трехцветные тени на глаза, но сама до такого не доходила. Тим наносил слой за слоем, а я терпеливо сидела на кресле и безусловно выполняла все его команды. Когда и с этим было покончено, Тим принялся подводить мне стрелки черным карандашом. Девушки! Вы бы знали, как удобно иметь личного визажиста, который всегда все делает правильно… Однако мы долго с ним спорили из-за туши… Тим считал, что она все испортит, у меня очень типо красивые ресницы, а я утверждала, что тушь – неотъемлемая часть макияжа. Это происходило довольно долго, пока мы не закрыли рты и не стали играть в злые гляделки. Тим выкинул тушь в косметичку, а я снова достала и протянула ему ее.
– Какая же ты упрямая! – не выдержал Тим.
– Заметь, ты – тоже! Ну же, Тим, я уверена, у тебя получится! – не унималась я.
– Разумеется, получится, но это же не естественно!
– Добро пожаловать в наш мир!
Тим вздохнул, взял тушь и накрасил мои ресницы. Получилось очень хорошо – ни комочков, ни склеенных ресниц, объемно и красиво. Но я видела лицо Тима, он был не доволен. Ему не понять. Когда конфликт был исчерпан, Тим нанес нежными движениями румяна. А потом снова произошел казус, но на этот раз из-за губной помады.
– У тебя же идеальные губы, они сочные, розовые, пухлые, что тебе еще нужно?! – не понимал Тим.
– Давай красный?
– Нет.
– Блеск?
– Нет.
– Эм… темно-алый?
– Нет.
– Хорошо-хорошо… Фиолетовый?
– Ты что? Хочешь, чтобы я сделал тебе фиолетовые губы? Ты серьезно?! Крась сама! Я этого делать не буду! – шокировался Тим.
Я снова начала смеяться. На самом деле мне не хотелось фиолетовых губ, но я взяла косметичку и начала искать хоть какую-нибудь помаду. Тим сел на диван и отвернулся. Он считал, что я не права. Но, Тим, в этом вся суть макияжа! В общем-то, мне особо не везло в поисках, поэтому я взяла блеск для губ и воспользовалась им. Получилось очень неплохо, я посмотрела на Тима, как бы интересуясь его мнением. Он молчал, видимо, все же в его голове это не укладывается! Он видел мою красоту в другом, а макияж считал фальшью. Оно так и есть, но у нас так принято – скрываться за тонной косметики.
После утомительного визажа Тим решил заняться чтением. Он взял первый попавшийся томик с полки. По-моему, это книга рецептов, мамина. Она теперь ей не пользуется. Все самые вкусные шедевры в ее голове. Я спустилась вниз, чтобы отыскать наряд. В итоге мой выбор пал на милое маленькое черное платьице. Это моя палочка-выручалочка. Когда-то я купила его по просьбе Марики. Сейчас самое время его надеть. У платья была закрытая спина на замочке, небольшой v-образный вырез спереди. Если бы у кое-кого была грудь побольше, то смотрелось бы лучше. Платье обтягивало мою талию, и пышная юбка чуть выше колен хорошо и легко смотрелась. Это все сочеталось с моим супер-макияжем и новой прической. И я почувствовала себя… красивой? Наверное, сегодня особенный день. Натянув черные колготки, я влезла в туфли на небольшом каблуке. Все было готово. Я поднялась на чердак, чтобы показаться Тиму. Мне хотелось верить, что ему понравится. Как только я появилась, он сразу же заметил мое присутствие. Тим поднялся с дивана и направился ко мне. Я широко улыбнулась, но ждала его вердикта. Однако Тим не спешил говорить свое мнение. Он прикоснулся к платью на талии и провел вверх по v-образному вырезу. Затем его взгляд упал на колготки. И тут я поняла, что он изучает ткань, материал, ему хочется узнать их, ведь его руки только так знакомятся с чем-то новым. Он ждал моего разрешения. Я молча кивнула. Тим присел на корточки и осторожно коснулся моей щиколотки. Тим закрыл глаза и медленно провел рукой по колготкам до моего колена. Ему нравится гладкость материала. А я… вздрагиваю от его прикосновений, но стою, надеясь, что он ничего не заметил. Ведь замучаешься потом объяснять, что это, черт возьми, очень приятно, когда к тебе прикасаются. Тим поднялся и посмотрел на меня.
– Ты выглядишь великолепно! Но разве ты не замерзнешь в этом? – спросил Тим и указал на колготки.
– Нет. В этом будет даже теплее, чем в штанах, – усмехнулась я.
– Не понимаю…
– И не надо, это сложно!
