Вскоре Соколов был арестован. На его даче были обнаружены около 50 тысяч советских рублей. На допросах Соколов пояснил, что деньги не его личные, а предназначены для других людей. С его показаний было возбуждено около сотни уголовных дел против руководителей московской торговли, в том числе против начальника Главмосторга Трегубова. Среди прочего, он указывал, что деньги эти – «естественная убыль» его магазина, сведенная к нулю за счет дорогого импортного холодильного оборудования. Ее он использовал для дачи взяток к Главмосторг и разные министерства и ведомства, занимающиеся снабжением. Их «милость» позволяла Соколову покупать «милости» всех остальных крупных чиновников, которые поставленными за взятки деликатесами у него бесплатно отоваривались. В общем, детский сад по сравнению с тем, что происходит в России сегодня.51
Существует версия, что Соколову пообещали снисхождение суда в обмен на раскрытие схем хищений из московских магазинов. На суде Соколов извлёк тетрадь и зачитал имена и суммы, поражавшие воображение. Но ему это не помогло – суд приговорил Соколова к смертной казни (расстрелу)52 с конфискацией имущества и лишением всех званий и наград. 14 декабря 1984 года53 приговор был приведён в исполнение. Этот факт добавил штрих к и без того мрачному портрету нового Генсека, говорящий: Андропов никого и ни за что не прощает.
О казаках и власовцах
Вопрос коллаброционизма среди русских в годы ВОВ вызывает бурные обсуждения, кривотолки и разногласия на протяжении уже 70 лет после того, как отгремели последние залпы самой кровопролитной войны в истории человечества. Как оправдать тех, кто с оружием в руках преступил границу и стал воевать против своих же товарищей? Нужно ли их оправдывать? Считать ли их поступок малодушием или местью ненавистному режиму, который уже 20 лет к тому моменту «пил кровь» из многострадального советского народа? Эти вопросы останутся на разрешение читателя, а меня больше интересует другой – можно ли однозначно судить все тех же Власова и Краснова, которые, хоть и стояли в годы войны на одной стороне, а все же идеологически принадлежали к двум полярно разным и далеким друг от друга лагерям? Бесспорно, оба совершили поступок низкий и безнравственный, но вот что двигало каждым из них, какие мотивы руководили… Нет, в зависимости от ответа на этот вопрос нельзя поднимать вопрос оправдания их действий, но можно многое объяснить. Как говорил Максим Горький, «когда спросит у тебя кто– нибудь что– нибудь – думай, в первую очередь, не что он спросил, а зачем спросил. Тогда и ответ быстро найдешь». Объяснить для того только, чтобы понять, что история чаще всего не оперирует черным или белым цветом – и в поступках хороших людей иногда проскальзывает червоточина, и негодяи способны на широкие жесты. Потому оценивать тот или иной поступок человека, как мне кажется, нельзя однобоко – делать это надо сквозь призму его жизненных событий в их совокупности. И только тогда станет до конца понятно, отнести его к положительному или отрицательному вектору…
Долго описывать куррикуллюм– витте героев Швальнеров, атамана Краснова и генерала Власова нет необходимости. Остановимся лишь на основных вехах биографии каждого из них – опять– таки, чтобы ответить на тот самый каверзный вопрос.
Потомственный офицер и дворянин, Краснов с юношества отдавал всего себя служению «вере, царю и Отечеству». Во время боксёрского восстания в Китае и русско– японской войны был военным корреспондентом. Сотрудничал в журналах «Русский инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы» и многих других. Был по этому случаю даже упомянут в дневнике Николая II за 3 января 1905 года: «…Приняли атаманца Краснова, кот. приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В «Рус. инвалиде» он пишет статьи о ней». 54
Отличился он и в первые же дни Первой мировой войны – в июне 1915 года был награждён Георгиевским оружием. За то, что в бою 1– го августа 1914 года у гор. Любича личным примером, под огнём противника, увлекая спешенные сотни своего полка, выбил неприятеля из железнодорожной станции, занял её, взорвал железнодорожный мост и уничтожил станционные постройки.
Вообще в ту войну получил он огромное количество наград. Вот что указано в орденском листе при одном его награждении: «За выдающееся мужество и храбрость, проявленные им в бою 29– го мая 1915 г. у м. Залещики и с. Жожавы на р. Днестре, где, умело предводительствуя бригадой Кавказской туземной конной дивизии с приданными к ней ополченскими частями и Конной Заамурской пограничной бригадой, находясь под сильным огнём и при сильном натиске австр[о]– германской дивизии Генерала германской службы Кайзера, он, видя потерю нашими войсками части позиции, вызвавшую неизбежность отступления по всему фронту, для выручки своих от грозившей им опасности, лично предводительствуя 3 и 4 Заамурскими конными полками, произвёл блистательную атаку на нерасстроенную пехоту противника, увенчавшуюся полным успехом, причём было изрублено более 500 человек и взято в плен 100 человек». 55