Расследование убийства очень быстро вывело следователя Шейнина на всех участников тайной организации, они были арестованы. Все члены «Четвёртого рейха» заявляли, что вся организация была лишь детской игрой. 23 июля 1943 года восьмерых членов организации поместили во внутреннюю тюрьму НКГБ. Внезапно Шейнина арестовывают, а дело передают в НКВД, в производство следователя Льва Влодзимирского, друга Берии, впоследствии расстрелянного вместе с ним за соучастие в преступлениях последнего. 18 декабря 1943 года братьев Микоянов, Леонида Барабанова, Арманда Хаммера, Петра Бакулева, Леонида Реденса, Артёма Хмельницкого и Феликса Кирпичникова безо всякого суда приговорили к высылке в разные города Урала, Сибири и Средней Азии сроком на один год.75 Приговор был подписан наркомом государственной безопасности Всеволодом Меркуловым и генеральным прокурором СССР Константином Горшениным.
Не судьями, а наркомом и прокурором. Почему так? Почему именно Меркуловым? Может быть, потому, что, как указывают авторы, с него началось распутывание Шейниным этого клубка? В наказание и с целью сделать причастным к «ликвидации» организации? Но что он такого сделал? Всего лишь проинформировал Шейнина, навел его на след организации, что и должен был сделать как нарком государственной безопасности. Причины того, что ребят отпустили, понятны – привлечь внимание к их родителям в таком контексте было бы неразумно и откровенно губительно для и без того неуклонно падающего авторитета Сталина. Причины того, что судьи отказывались подписывать подобный документ тоже не представляют особых затруднений – кому захочется связываться со столь именитыми родителями? А вот почему, если следствие вело НКВД, приговор подписал глава НКГБ и кто и зачем мог отдать ему такой приказ?..
Ни для кого не секрет, что Меркулов во всем и всегда подчинялся Берии, хоть и был формально от него не зависим, потому мог выполнить подобный приказ. Мы не утверждаем, что он был получен наркомом от давнего товарища и наставника по партийной и государственной службе, но почему он сам, как руководитель следственного органа, устранился от подписания приговора?
Не хотел портить отношения с родителями осужденных, может сказать читатель. Но, зная власть и могущество наркома внутренних дел, смело можно отмести такое предположение. Что ему были все эти люди? Чем они могли ему навредить? Вот если бы они располагали сведениями о причастности к деятельности организации самого Берии, тогда да. Тогда это могло стоить наркому жизни, и следовало бы ограждать этих людей и их детей от всяких треволнений всеми силами, что были в руках маршала госбезопасности. Такую ораву разом не поставишь к стенке, и потому не дай Бог им было раскрыть рот.
Зачем Берии быть к этому причастным – другой вопрос. Оценим сначала гипотетическую возможность этого утверждения. А она имела место. Согласитесь, достаточно странно и по нынешним временам «детей индиго», слышать из уст 16– 17– летних людей рассуждения о «теневом правительстве» и такие глубокие политологические экзерсисы, которыми изобилует рассказ братьев Швальнеров. Во– первых, создается впечатление, что они говорят чужими словами. А во– вторых, решительно непонятно, для чего им создавать подобного рода организации. Дети везде и всюду следуют за своими родителями, часто повторяя или разделяя их судьбу. В период общего патриотического подъема, «молодогвардейцев», партизан и Зои Космодемьянской вдвойне странно слышать от столь сознательных подростков столь упаднические речи. Так что вполне возможно, что кто– то из «родительского комитета» этого детского сада вдохновил их на такие действия. Кто?
Чтобы ответить на этот вопрос, забежим немного вперед. Примечательна судьба родителей Шахурина и Уманской, чьи действия в итоге привели к раскрытию деятельности «Четвертого рейха». Константина Уманского через несколько дней после гибели дочери сослали послом в Мексику – как говорится, с глаз долой, из сердца вон. А 25 января 1945 года самолет, на борту которого были он и его жена, не вернулся из Коста– Рики в Москву, потерпев крушение. Исследователи не исключают, что катастрофа была подстроена кем– то из очень сильных представителей правящей верхушки, которым он по каким– то причинам стал неугоден.76
В 1946 году нарком авиации Алексей Шахурин был репрессирован по так называемому «авиационному делу». 10– 11 мая 1946 года Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством В. В. Ульриха осудила его на 7 лет по обвинению в «превышении власти» и «выпуске нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции».