Факты высказанного Глагаевым документируются, проинформировано командование дивизии.
Командир отделения роты ПТР, 76 СД Галето, после прочтения приказа, среди красноармейцев говорил:
«…Вот приказ о дисциплине издали, а не выпустили приказ, чтобы хлеба больше давали. Все равно люди, попавшие в штрафные роты, убегут на сторону противника, т.к. отступать им будет нельзя…».
Данный факт особдивом документируется, после чего Галето будет арестован и предан суду ВТ.
Красноармеец 28 ГАП Щербук, прослушав содержание прочтенного бойцам приказа, заявил: «…Такие приказы уже были, но они ничего не помогли. У немцев очень сильная авиация, они нас все равно задушат. Наше правительство допустило ошибку. Надо было бить немцев тогда, когда они напали на Польшу…».
Красноармеец 80 АП, 76 СД Колотило в кругу красноармейцев говорил: «…Не верю этому приказу. Все равно как прошлый год бежали от немцев, так и сейчас будем бежать за Волгу и до Урала…».
Факт документируется, после чего Колотило будет арестован.
Красноармеец 23 ГвКП, б ГвКД Филюков, в беседе с красноармейцами Егоровым, Джамуджаловым и другими, сказал: «…Приказ остается приказом, но когда немецкая авиация начнет бомбить, тогда придётся обратно бежать. Мы эти приказы знаем…».
Филюков особдивом арестован, ведется следствие».
Все в этом документе верно – и негативные результаты работы заградотрядов, и критическое отношение к ним солдат, и репрессивные меры в отношении недовольных. Так все и было. Что же касается героя Мухамеда Зиангирова, то все, написанное о его героическом прошлом в приведенном здесь рассказе – чистая правда. Самозабвенно защищал он рубежи от дезертиров от РККА и принимал даже участие в роли командира заградотряда в битве за Днепр!158 И утонул в каловых массах, очевидно, будучи загнанным туда все теми же сослуживцами, которые никак не желали мириться с деятельностью его и ему подобных в ходе войны.
О массовом насилии над немцами
Насилие в отношении мирного населения Германии в конце войны приняло угрожающие масштабы. Не рассказать о нем, умолчать правду – значит совершить преступление перед историей. Здесь я постараюсь приводить только сухие факты, а читателю предлагается делать самостоятельные выводы.
Эти события брали исток в конце 1944 года, когда на территорию Восточной Пруссии вступили войска 3 Белорусского фронта под командованием генерала И.Д. Черняховского. Авторами приводится текст его приказа своим войскам:
«Мы шагали 2000 км и видели уничтоженными всё то, что было создано нами за предыдущие 20 лет. Теперь мы стоим перед логовом, из которого напали на нас фашистские агрессоры. Мы остановимся только тогда, когда выкурим их из своего логова. Мы никому не должны давать пощады, так же, как они не давали пощады и нам. Страна фашистов должна стать пустыней, как наша страна, которую они сделали пустыней. Фашисты должны быть уничтожены так же, как они убивали наших солдат.»159
Немецкий историк Йоахим Хоффманн писал, что руководящие командные структуры представляли совершение актов возмездия как «священный долг». Военный совет 3– го Белорусского фронта при приближении линии фронта к границам Восточной Пруссии осенью 1944 года издал приказ, в котором, в частности, говорилось: «Муки убитых, стоны погребенных заживо, неутолимые слезы матерей, взывают вас к беспощадному возмездию… Пусть кровожадный ненавистный враг, причинивший нам так много страданий и мук, задрожит и захлебнется в потоках своей собственной чёрной крови». Хоффманн считает совершенно естественным, что в таких условиях нижестоящие командиры призывали подчинённые им части к тому же. В качестве примера он приводит некий приказ командира батальона, который, по его словам, он обнаружил в немецком военном архиве (нем. Bundesarchiv– Militärarchiv Freiburg). 160
Историк Энтони Бивор отмечал, что когда войска генерала Черняховского 13 января 1945 года начали наступление на Восточную Пруссию, политработники фронта подготовили лозунг: «Солдаты, помните, что вы вступаете в логово фашистского зверя!».161 В этой ситуации не могли стать неожиданностью массовые акты мести, которым немецкое население подверглось в последние месяцы войны, – мародёрство, грабежи, поджоги, уничтожение имущества, бессудные расстрелы, убийства и изнасилования.
Лев Копелев впоследствии так описывал своё потрясение от происходящего в Восточной Пруссии и свои мысли в те дни: «Почему среди наших солдат оказалось столько бандитов, которые скопом насиловали женщин, девочек, распластанных на снегу, в подворотнях, убивали безоружных, крушили все, что могли, гадили, жгли. И разрушали бессмысленно, лишь бы разрушить».162